Соня вела себя иначе: она не задавала вопросов, она просто однажды принесла рисунок и торжественно положила его на стол.
— Это мы.
На листе были все. Даже Алексей. И кот, которого никто не заводил.
— Он откуда? — уточнила Вейра.
— Это символ стабильности, — объяснила Соня. — В каждой нормальной семье есть кот, даже если его нет.
— Логика железная, — кивнул Лёша.
— Это опасная логика, — добавила Алина.
— Но уютная, — сказал Алексей.
И это почему-то никого не убедило, но и не вызвало протеста.
Алина держалась дольше всех, как человек, который проверяет реальность на устойчивость и не верит в улучшения без скрытого подвоха.
Но однажды сказала, не поднимая глаз:
— Если Алексей сегодня придёт, скажи мне. Я пирог не успею.
Пауза получилась слишком естественной, чтобы её можно было игнорировать.
Она сама это заметила и быстро добавила:
— Я не жду. Я просто планирую кухонные катастрофы заранее.
Вечером Алексей действительно пришёл.
С рабочими документами. С усталым видом. И с пакетом продуктов, который он, как обычно, попытался спрятать за спину.
— Это что? — спокойно спросила Вейра.
— Ничего.
— Алексей.
Он вздохнул.
— Я просто заехал в магазин.
— И случайно ограбил половину овощного отдела?
— Это была акция. Я не мог оставить их без шанса на счастливую жизнь.
На кухне было шумно, тесно и удивительно по-домашнему.
Солнце падало на стол, чайник тихо свистел, дети спорили о варенье, а Алексей пытался одновременно перевернуть блин и удержать разговор, который всё время расползался в разные стороны.
Когда Лёша вдруг сказал:
— Тебе надо чаще к нам приходить,
Все посмотрели на Вейру.
И она вдруг очень ясно поняла, что не хочет возвращать прежнюю дистанцию, потому что за ней снова будет тишина, усталость и одиночество, которое раньше называлось нормой.