«Для чего они разыгрывают этот спектакль? — недоумевала она. — Ведь все все знают, к чему эти встречи, прогулки и лицемерная вежливость? Конечно, людям их статуса не к лицу скандалить, но... Лучше бы скандал, чем это».
Запоздало она пожалела, что поддалась на уговоры Ли Барри и согласилась приехать сюда. Чего ради? Кому что доказывать?
Но сейчас было поздно об этом думать, оставалось лишь терпеть и продолжать эту кошмарную прогулку на чистокровных холеных лошадях по роскошному парку. За спиной Афелиса нарочито бодрым голосом расспрашивала Альберта о скачках. Принц настойчиво уговаривал гостей остаться на обед. Альберт согласился. День начинал казаться бесконечным.
— Доминика, ты не могла бы остаться еще ненадолго? — спросила Афелиса, когда гости собрались уходить. — Моя портниха заболела, пришлось срочно искать новую, и я бы хотела посоветоваться с тобой. Вечером наш кучер тебя отвезет.
— Конечно, дорогая. Если никто не против.
Альберт заявил, что с удовольствием прогуляется и оставит экипаж в распоряжение супруги. Но Афелиса почему-то не согласилась:
— Не стоит, время позднее. Бродить в одиночку может быть небезопасно.
— Не выдумывай лишнего, дорогая, — усмехнулся принц. — Уверен, с нашим другом ничего не случится. Ступайте, дамы, а я провожу гостя и займусь делами.
Растерянная Афелиса не сдвинулась с места, пока муж не взглянул на нее строго и холодно. Она явно хотела возразить, но не решилась и послушно вышла из гостиной.
— Ты идиотка? — напустилась Вероника на подругу, стоило служанке, подавшей им чай, выйти из комнаты. — Как можно было додуматься такое вытворить? Он ведь все знает, что теперь будет?
Та молчала, уставясь в пол. Захотелось схватить ее за плечи и трясти, пока не ответит что-нибудь вразумительное.
— Почему ты вообще с ним... Поверить не могу! Скучно стало? Мужу решила насолить? Ну чего ты молчишь!
— Мне нечего сказать в свое оправдание, — еле слышно проговорила Афелиса. — Я поступила с тобой подло и заслуживаю самых последних слов в свой адрес. А ты — возможности их высказать.
И опять притихла, будто в ожидании тех самых ругательств и поклятий, которыми ее сейчас начнет осыпать собеседница. Поникшая, ссутулившаяся, она казалась маленькой и беззащитной — вот-вот расплачется. При взгляде на нее и от понимания, что на этом их дружбе придет конец, у Вероники защемило сердце.
— Я не хочу тебя терять, — призналась она. — Если не хочешь — ничего не рассказывай, не важно, что там у вас произошло. Просто я за тебя боюсь.
— Не важно? Ты говоришь всерьез?
— Думаешь, мне сейчас до шуток?
– Прости, — Афелиса потянулась, чтобы взять ее за руку, но спохватилась и отдернула ладонь. — Я расскажу. Обо всем. Мне уже нечего терять, а скрывать от тебя правду невыносимо. Это не сиюминутная прихоть, не попытка кому-то досадить. Я люблю его, а он...
Она запнулась. Вероника смотрела на нее и не верила. Неужели при всех своих достоинствах, окруженная толпой поклонников, будучи замужем за принцем, который давал Альберту сто очков вперед, Афелиса могла его полюбить?
— И давно?
— Еще до замужества, и до пансиона, и до того, как познакомилась с тобой. — Афелиса судорожно вздохнула. — Когда ты целыми днями трещала о своем предстоящем замужестве, я изо всех сил держалась, чтобы тебя не возненавидеть. Пыталась быть выше всего этого. Даже почти сумела с тобой подружиться, пока ты сама со мной не рассорилась.
— Не думаешь, что она... что я могла обо всем узнать? — спросила Вероника. Если так, это многое объясняло в поведении Доминики, обожавшей жениха до одури.
— Вряд ли, мы очень тщательно скрывали. Никто не знал. К тому же в тот раз, когда мы ездили... за твоим средством для лица, ты бы наверняка не выдержала и выдала себя.
— Я тогда память потеряла вообще-то. Какая ты все-таки недоверчивая! — Вспомнив ту поездку, Вероника с подозрением взглянула на подругу. — Выходит, это был он?
Афелиса кивнула. Щеки ее залила краска. Вероника почувствовала злость на своего непутевого супруга — мало того, что он подставил эту девушку сейчас, по его вине ей пришлось пережить такое унижение!
— Сволочь, — процедила она сквозь зубы. — Какая же он все-таки скотина.
— Умоляю, не говори про него так! — воскликнула Афелиса. — Во всем виновата только я, он просто... Не знаю, как сказать, чтобы не выглядело, будто я пытаюсь тебя упрекнуть.
— Скажи как есть. Любая правда будет лучше, чем лицемерие и ложь, поверь, я готова простить тебе многое. Мне нет дела до Альберта и его похождений, клянусь, уступила бы его с радостью, если бы это было возможно. Но ты — единственный друг. Пожалуйста, не бросай меня ради него.
И Афелиса рассказала. О том, как влюбилась в молодого человека, красивого, словно сказочный принц, впервые его встретив в гостях у общих знакомых. Как однажды, когда она повзрослела, он взглянул на нее другими глазами и ответил на чувства. И как, заметив интерес сестры к своему приятелю, один из старших братьев доходчиво объяснил, что нечего и смотреть в сторону сына хоть и богатого, но безродного господина. Вместе им не быть никогда.
Упрямая девушка пронесла свою глупую детскую любовь через годы, продолжала встречаться с Альбертом, обходя все запреты. Узнав о его предстоящей женитьбе, она позволила себя соблазнить, вместо того, чтобы послать его куда подальше.