— Да, конечно, — вежливо отозвалась Вероника. — Как-нибудь обязательно съездим.
«А лучше возьми Бекки, управляющего, горничную с кухаркой и всех соседей и поезжайте, а меня оставьте, наконец, в покое».
Принц с Афелисой приняли их на веранде, предложили выпить вина с легкими закусками и немедленно отправиться в сад, по дорожкам которого Веронике предстояло совершить первую в жизни поездку на лошади.
Во время непременной светской беседы она украдкой присматривалась к окружающим: неужели принц или Афелиса в курсе ее семейных неурядиц? Однако все трое держались как обычно: непринужденно болтали, улыбались и вообще вели себя, как подобает добрым знакомым.
Вероника было расслабилась и решила, будто Ли Барри преувеличивал, и, что бы там на самом деле ни случилось, сплетни не разошлись за пределы усадьбы. Но когда принц повел гостей в сад, она поймала мимоходом брошенный взгляд Афелисы, от которого стало не по себе.
В нем читалась жалость и что-то похожее на вину. Вероника вспомнила, что они давно не виделись, а ведь раньше бегали друг к другу при каждом удобном случае. Афелиса даже ни разу не послала записку. Когда они вообще разговаривали в последний раз?
«До ссоры с ангелом, это точно. И до того дня, как мы танцевали танго и... — в душе зашевелились неприятные, совершенно дикие подозрения. Ведь выбор у Альберта невелик... — Нет! Ерунда какая-то. Ладно он, но она бы точно на такое не пошла!»
Внезапно она поняла, что не так уж хорошо знает Афелису. Пусть она производит впечатление разумной, сдержанной и порядочной девушки, но Вероника давно заметила, что все ее новые знакомые прекрасно владеют искусством создавать нужное впечатление. Только вот действительности оно соответствует далеко не всегда.
Разве что Хьюго и Диего Гарреты не заботились о том, что о них думают окружающие, но и это могло быть частью игры на публику, к тому же они не относились к аристократам. Буржуазия, сословие, презираемое знатью и ненавидимое бедняками, как учили в школе на уроках истории.
«Но почему-то мне с ними гораздо проще, они хоть ничего из себя не строят и решают проблемы, а не прячутся за вежливыми улыбочками», — подумала Вероника, глядя, как принц с Альбертом оживленно обсуждают статного вороного коня.
— Я все знаю, — шепнула она Афелисе, пользуясь тем, что они оказались поодаль от остальных.
Ожидая увидеть в ее глазах удивление. Или, на худой конец, то самое выражение, как у Альберта: «не понимаю, о чем ты». Тогда можно будет хотя бы сделать вид, что ничего не было.
— После поговорим, — процедила Афелиса сквозь зубы и подхватила ее под руку. — Дорогой, Доминика обязательно должна прокатиться на моей Миранде. Правда, она хороша?
Вероника перевела взгляд на принца. Тот передал узду вороного коня Альберту, подошел к изящной тонконогой лошадке и похлопал ее по холке.
— Если ты согласна ее уступить, дорогая, — с улыбкой произнес он. — Впрочем, подруги должны всем делиться друг с другом, не так ли?
Афелиса послала ему ответную улыбку, но по руке, лежавшей на локте Вероники, пробежала дрожь. Вероника почувствовала страх за подругу: если все это правда, ей придется хуже всех. Принц — не Альберт. Он не станет закрывать глаза на измену и наверняка не простит.
Она накрыла ладонь Афелисы своей, но принц велел подойти ближе, пришлось отпустить ее и подчиниться.
Лошадь по имени Миранда недоверчиво косила на незнакомку голубым глазом, но оставалась на месте — рука хозяина все еще касалась ее, заставляя послушно ждать седока.
Кобылица была удивительной масти, Вероника никогда таких не видела. В тени дерева она выглядела светло-кремовой, а когда принц вывел ее на солнце, засияла серебристыми переливами, будто перламутровая. Казалось, каждая шерстинка ее гладкой шкуры была сделана из драгоценного металла.
Даже Веронике, ничего не смыслившей в лошадях, стало ясно — это благородное животное стоит целое состояние. Роскошный подарок неверной жене.
— Если вы боитесь, то прежде, чем сесть на лошадь, нужно разобраться в себе. Подойдите к ней, смелее. Для начала не помешает познакомиться, присмотреться, узнать ее характер, — сказал принц.
Она вовсе не испытывала страха перед этим дивным созданием. Напротив, боялась представить, что на него можно усесться и ударить пятками в бока.
— Видите, лошадь хороших кровей, послушная и прекрасно обученная, — продолжил принц. Говорил он спокойно, мягко, но в интонациях сквозило что-то едва уловимое, неясное, но пугающее. — Но она еще молодая и неопытная. Если не чувствует твердой руки хозяина, то может начать вести себя неподобающе. Даже нанести ему вред, вы же понимаете, о чем я?
— Да, наверное, — отозвалась Вероника.
— В таком случае потребуется напомнить ей, что хозяин главнее. Показать вашу силу и уверенность. Полагаю, вам не понадобится хлыст, леди, достаточно будет спокойных и четких распоряжений.
— Полно вам, вы пугаете Доминику, — вмешался Альберт. Принц посмотрел на него, чуть приподняв бровь. — Не пора ли приступить непосредственно к верховой езде? Моя дорогая супруга не впервые видит лошадь.
— Прежде чем что-то сделать, не мешает подумать как следует, особенно если возможны нехорошие последствия. Не так ли, моя милая?
— Да, конечно, — с застывшей улыбкой ответила Афелиса. Лицо ее заметно побледнело. — Но я уверена, с Доминикой ничего плохого не случится — Миранда смирная и добрая, она никогда не показывала норов.
— Все когда-нибудь случается впервые. Леди Доминика, позвольте помочь вам забраться в седло.
С его помощью у нее легко получилось с первого раза. Слуга вел кобылу на поводу: править сама Вероника пока отказалась. Стараясь сидеть прямо и не вцепляться в гриву, выдавая свое полное неумение ездить верхом, она исподтишка разглядывала спутников.