— Как контрольный выстрел, — догадалась я.
— Именно, — с уважением посмотрел на меня патологоанатом. — Дома посмотрите, что подходящего есть в той комнате, где вы упали. Это нечто вытянутой формы, диаметром сантиметров семь-восемь, возможно ваза, или бутылка, предположу металлическая — стеклянная скорее всего разбилась бы. Покушаться мог как мужчина, так и женщина.
Оглоблин еще раз осмотрел мой затылок.
— Надеюсь, вы уже обратились в полицию? Три несчастных случая за месяц как минимум подозрительно.
— Сегодня обязательно зайду, — с такими вещами тянуть не следует.
— И кроме того я бы рекомендовал обратиться к частному детективу. Сами знаете, какая у нас неповоротливая полицейская система — пока заведут дело, пока возьмут показания, пока осмотрят место преступления, пока проведут опрос свидетелей время упущено. Тем более что оно и так ушло безвозвратно, — Оглоблин перевернул песочные часы и золотистые крупинки тонкой струйкой побежали вниз.
— Можете посоветовать кого-то толкового? — наверняка у патологоанатома есть знакомые в этой области.
— Есть хороший частный сыщик Кирилл Дмитриевич Уваров. Достаточно молодой, но хваткий. Отличается умом и напором. Не сработался с руководством, вспылил и ушел в отставку. Вот адрес его конторы, — Иван Антонович огрызком карандаша нацарапал в блокноте адрес, вырвал листок и вручил мне.
— Благодарю вас, Иван Антонович, — протянула я ему купюру.
Тот небрежно скомкал ее и сунул в карман брюк:
— Всегда рад помочь, особенно родственнице Алены. Передавайте ей от меня горячий привет.
— Непременно, — откланялась я.
Глава 17
На меня свалилась куча неотложных дел. Надо начинать заниматься рестораном. И до зарезу необходимо разобраться, кто пытался убить Анечку. Теперь в ее теле я и мне грозит реальная опасность.
Раз уж занялась расследованием покушений, решила довести все формальности до конца.
Зашла в ближайший к дому полицейский участок, представилась дежурному, сунула ему под нос свой паспорт, потребовала проводить меня к начальнику.
Начальник полицейского участка был необыкновенно учтив, ненавязчиво поинтересовался не мои ли это болезненные фантазии. Попытался отделаться от меня, но, когда понял, что это не прокатит тяжело вздохнул и позвал не то писаря, не то секретаря записать мои показания.
В полицейском участке ко мне относились как к истеричной дурочке с манией преследования. Увы, репутация Анечки была ужасна. Не просто будет поменять обо мне мнение окружающих. А делать это придется, если я хочу иметь успешный бизнес.
После полиции я в сопровождении Тита направилась к Уварову. Его сыскное агентство располагалось в Петровском переулке, по меркам Москвы недалеко от Кузнецкого моста.
Серое безликое здание возвышалось над узким тротуаром, нависая давящей громадой. Агентство размещалось на втором этаже и занимало несколько комнат. В небольшой приемной за печатной машинкой сидела сухопарая рыжеволосая девица в тонком пенсне похожая на дятла и так же как дятел бодро долбила проворными пальчиками по клавишам.
— Как доложить о вас? — оторвалась она от работы.
— Скажите, по рекомендации Оглоблина, — я не собиралась представляться секретарше. Еще не известно, возьмется ее босс помогать мне или нет.
Девица коротко кивнула, выпорхнула из-за стола, поправила пышный бант на серой блузке, одернула клетчатую узкую юбку, вскинула голову и проследовала в кабинет шефа. Через мгновение открыла дверь, пропуская к начальнику:
— Кирилл Дмитриевич вас примет.
Я оставила Тита в приемной и решительно перешагнула порог. Дорогая обстановка кабинета меня удивила — добротная солидная мебель, темно-зеленые тяжелые портьеры, ковер на паркетном полу, в камине потрескивали дрова.
У окна вполоборота ко мне стоял мужчина. Не мужчина — мечта идиотки! Лет тридцать с небольшим, широкоплечий, с узкими бедрами, длинными ногами. Русые волосы гладко зачесаны назад, выбрит до синевы, никаких идиотских усов или бороды. Одет в роскошный темно-серый костюм тройку. На пальце правой руки сверкнул крупный изумруд.
— Чем могу служить, сударыня? — слегка небрежно поклонился он, окинув меня цепким взглядом стальных глаз.
— Меня хотят убить. Была в полиции, там мои слова в серьез не восприняли. Иван Антонович посоветовал обратиться к вам.
— Хороший совет, — равнодушная улыбка коснулась тонких губ Уварова. — Позвольте узнать ваше имя?
— Анна Ильинична Оболенская, — я уже ожидала, что сейчас и Уваров посмотрит на меня как на дуру. Но этого не произошло.