Я прошу ее не уходить, хотя знаю, что на некоторое время ей пришлось забросить ресторан. Но заведение прекрасно работает, команда там подобралась отличная, а мне моя любимая необходима сейчас как воздух.
Я устаю так, что порой забываю об обеде и ужине. Она приносит поднос в кабинет и заставляет меня отвлечься от бумаг и поесть. Заваривает мне чай или свой фирменный кофе. Обнимает, словно пытаясь разделить со мной тяжесть на моей душе. Даже когда она молчит, я чувствую что она всем сердцем со мной.
Ненавязчивое, но очень заметное присутствие, тепло и забота греют меня. Ее свет и нежность не позволяют моей душе совершенно очерстветь от того, с чем мне приходилось иметь дело.
Габби мой светлый щит, моя опора, моя слабость и моя сила. Она поддерживает, вдохновляет и окрыляет меня.
Кем бы я был без нее?
41
Габби
Эрик влетает в холл так стремительно, что пожилой дворецкий едва успевает сделать шаг в сторону.
– Мартин в кабинете? – спрашивает на бегу.
– Да, он…
Я выхожу в холл. Вид Эрика пугает меня – он запыхавшийся, лицо красное и до невозможности усталый.
– Мое почтение, Габби! – бросает на ходу и тут же просит: – Пожалуйста, распорядитесь подать горячего чаю в кабинет и какой-нибудь еды.
Мартин идет навстречу другу, а тот тянет его в кабинет.
– Скорее, дело не терпит отлагательств. Нужна твоя подпись… Да, прямо сейчас.
И они скрываются за дверью. Пару минут в кабинете стоит тишина. Затем голоса становятся все громче. Волнение мигом охватывает меня, не могу ни на чем сосредоточиться. Я не нахожу себе места и, когда вижу Клэр, катящую сервировочный столик с чаем и закусками, перехватываю его и открываю дверь в кабинет.
Эрик с обманчиво-расслабленным видом сидит в кресле, Мартин стоит у стола с пачкой бумаг в руке.
– О, а вот и чай! Благодарю, Габи, – легко улыбается мне Эрик.
Мартин лишь кивает мне. Лицо у него сердитое, и я думаю – вдруг он недоволен тем, что я сама, а не Клэр подала чай?
– Не злись, Мартин, не пугай леди Габби, – говорит гость.
– Эрик! – Мартин с шумом втягивает носом воздух.
– Все-все, прости, – поднимает руки его друг.
Я же понимаю, что мне лучше сейчас уйти, не говоря больше ни слова и не задавая вопросов.
Клэр, ждущая в коридоре, убегает вниз по моему знаку. Кажется, весь дом замер, не слышно ни звука.
Возвращаюсь в свою комнату, но не могу находиться там и минуты. Снова выскакиваю в коридор и хожу взад-вперед, нервно меряя его шагами.
Двадцать два – двадцать три – двадцать четыре… Сбилась.
Сорок пять – сорок шесть…
Голоса становятся громче.
Я не хочу подслушивать, нет-нет, это унизительно, но мужчины говорят так громко, что я невольно слышу обрывки фраз.
Пятьдесят один – пятьдесят два…
– …обрекаешь их на верную смерть? Бросить их вот так, в самое пекло! Без поддержки!