– Давай потом, Мартин. Ешь пока горячее, не обесценивай труд повара.
– Меня сейчас меньше всего волнует еда! – он чуть повышает голос и отодвигает мой стул.
Мне не остается ничего, как положить приборы и встать, чтобы он не нависал надо мной.
– Повар старался, готовил…
– Это его работа, – раздражается муж. – Я не встречался с Констанцией и уж тем более не обсуждал с ней тебя! Ясно? – притягивает меня за талию к себе, вжимает в себя
– Ясно, отпусти…
– Не веришь?
Молчу, отвожу взгляд в сторону.
Когда я согласилась на фиктивный брак, я не думала, что будет так… Я думала, что мы легко станем друзьями…
Может я надумала себе? Ведь ничего не было? Ну подумаешь спали вместе, когда меня отравили… Ведь просто спали… Потому что мне страшно было!
А потом его не было!
По сути, мы живем друг с другом всего три дня, остальное время он отсутствовал!
Мартин всё ещё держит меня за талию, но теперь его хватка становится мягче. Я чувствую, как его дыхание касается моей щеки — он наклоняется ближе, словно хочет что‑то сказать, но не решается.
– Габби… – его голос звучит тише, почти шепотом. – Ты правда думаешь, что я способен на такое? Я обещал тебе защищать тебя, в том числе от слухов. Да моя командировка была неожиданной, но люди живущие там нуждались в нас.
Я молчу. Что я могу ответить? В голове вихрь мыслей: с одной стороны – его слова, взгляд, тепло рук; с другой – слухи, недомолвки, слова бывшей любовницы.
– Знаешь, – наконец выдавливаю из себя, – я не знаю, что думать. Мы ведь даже не поговорили толком ни разу. Ты уехал сразу после свадьбы, после того, как меня пытались отравить. Потом проверка лорда Армэля, который сначала сказал, что ты развлекаешься, потом отрицание… Что за проверка такая? Эти все его странные взгляды? Сплетни, шепотки за спиной, леди Деверо… Еще ресторан. Кольцо, – протягиваю руку, – оказывается не просто кольцо, а артефакт для избранницы. Книга рецептов… И твой дед знает, что у нас фиктивный брак…
Высказала все, на одном дыхании, раз уж начала, то уж лучше сразу все сказать!
Он отстраняется, но не отпускает меня полностью. Его пальцы скользят по моей руке, будто он боится потерять контакт.
– Я понимаю, что ты чувствуешь. Но поверь, между мной и Констанцией давно ничего нет. Она пришла к дяде по делам, мы обменялись парой фраз и всё. А по поводу ресторана, кольца, – сжимает мою руку, – расскажи поподробнее. Мне тоже есть что рассказать. Но давай сначала все же поедим. Ты и так худенькая…
Я смотрю ему в глаза, пытаясь разглядеть ложь, но вижу лишь искренность. Или мне просто хочется в это верить?
28
Три месяца спустя?
Я с улыбкой наблюдаю за гостями в моем ресторане. Сейчас официант должен вынести гостю «Блюдо от графини» и я каждый раз с замиранием сердца смотрю, получилось ли угодить или нет.
По сути, когда гости заказывали это блюдо, это все равно, что заказать «кота в мешке». Никогда не знаешь, что тебе вынесут.
Я три дня в неделю надеваю фартук и с шести вечера и до закрытия нахожусь в ресторане. А все дело в волшебной книге рецептов…
Когда просят «Блюдо от графини», я сама выхожу в зал, здороваюсь с гостем, интересуюсь, что он предпочитает: мясо, рыбу, а может, вообще десерт. Хотя десертов у меня небольшой ассортимент.
И после разговора сразу иду в кабинет, где у меня лежит книга рецептов, думаю о человеке с которым общалась, мысленно представляю блюда из мяса или рыбы, в зависимости от того, что хотел гость и мне высвечивается рецепт, с особыми ингредиентами…
Страницы, что до этого были песочного цвета, вдруг потемнеют. Чернила расползаются, переливаются.
Я до сих пор не знаю, как это работает. Если человек пришёл с грустью, такою глубокою, что даже смех его звучит надрывно, – книга подсказывает блюдо с ингредиентами, которые я не добавляю в него обычно. И другим людям оно возможно не понравится. Потому что там сочетается несочетаемое. Покушав, гость вдруг замолкает, смотрит в окно и впервые за долгое время не боится этой тишины. Грусть не исчезает. Но она больше не давит. Она, как старый плащ, который можно снять, когда стало тепло.
Это действительно дар и я с благоговением отношусь к нему!