Я попала в свекровь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

​– Ты никогда в жизни так не выражалась, – мягко произнесла женщина. – Марина обычно честно признает, когда ей невыносимо тяжело или когда она облажалась. Она не строит из себя железную леди.

​Валерия до боли сжала губы, понимая, что совершила тактическую ошибку.

​– Люди имеют свойство меняться под давлением обстоятельств.

​– Или просто трусливо прячутся за чужими словами, – тихо отозвалась сестра.

​Тишина между ними затянулась, становясь почти осязаемой. Валерия Аркадьевна неожиданно для самой себя поймала себя на дикой, абсурдной мысли: она совершенно не знает, что говорить этой женщине дальше. Здесь нельзя было жестко приказать, нельзя было властно поставить человека на место или оборвать разговор. Нужно было просто по-человечески продолжить диалог, правил которого она не знала.

​– Ты хотя бы нормально ела сегодня? – спросила сестра уже совсем другим, теплым и домашним тоном.

​Этот простой бытовой вопрос ударил по выстроенной защите Валерии Аркадьевны неожиданно сильно и больно. Не потому, что он нес в себе какую-то важную информацию. А потому, что его задали абсолютно искренне — без какой-либо скрытой выгоды, без коммерческого расчета и без подсознательного страха перед ее фигурой.

​Валерия медленно, словно потеряв внутренний стержень, опустилась обратно на жесткое сиденье стула.

​– Нет, — ответила она после долгой, мучительной паузы. — Не ела.

​На том конце провода шумно, с явным облегчением и решимостью выдохнули.

​– Так, всё понятно. Тогда я прямо сейчас вызываю такси и приезжаю к тебе с продуктами, – твердо заявила сестра. – И даже не думай со мной спорить или включать свою гордость.

​Валерия уже открыла было рот, чтобы привычно, жестко отказаться от чужой непрошеной помощи, но слова словно застряли у нее в горле, так и не сорвавшись с губ.

​Потому что впервые кто-то собирался приехать к ней не ради извлечения пользы, не ради решения рабочих дел и не из-за ее влияния.

Просто потому, что этот человек по-настоящему за нее переживал.

​Она медленно отняла трубку от уха, опустила телефон на колени и осталась сидеть в звенящей тишине темной кухни, растерянно слушая, как где-то глубоко в груди поднимается совершенно непривычное, тяжелое и щемящее ощущение, которое больше невозможно было задавить привычным раздражением.

Глава 31

Марина сидела за массивным дубовым столом, механически перебирая накопившиеся за день документы, когда в дверь постучали — коротко, требовательно, без привычной вежливой паузы. Она подняла глаза и увидела Аркадия. Он переступил порог без своего дежурного, ироничного спокойствия стороннего наблюдателя. На его лице читалось то редкое выражение, которое появлялось лишь в минуты, когда ситуация затрагивала его за живое.

​Заперев за собой дверь, он не спешил приближаться к столу, а остался стоять у высокого окна, глядя на закат.

​— У меня к тебе вопрос, — произнес он, медленно ведя пальцами по резной спинке свободного кресла. — И на этот раз мне нужен предельно честный ответ. Без твоих фирменных манипуляций.

​Марина аккуратно, стараясь не выдать дрожи в руках, отложила ручку в сторону:

​— Слушаю.

​Аркадий зафиксировал на ней взгляд, изучая каждую черточку её лица дольше, чем позволяли приличия.

​— Что с тобой произошло на самом деле? — спросил он в лоб.

​Марина приняла удар, не отводя глаз, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. Контролировать чужое тело с каждым днем становилось всё труднее, когда тебя сканировали так пристально.

​— Уточни, пожалуйста, что именно тебя смущает, — ровно попросила она.

​Он невесело усмехнулся и наконец сделал несколько шагов к столу:

​— То, что женщина, которая годами держала этот дом в состоянии непрекращающейся холодной войны, вдруг резко сменила тактику и принялась склеивать разбитые отношения. Причем делает это тоньше и успешнее, чем кто-либо из нас.

​Марина опустила голову, делая вид, что вчитывается в убористый текст договора, чтобы выиграть хотя бы пару секунд на передышку:

​— Люди имеют свойство меняться, Аркадий.

​Он остановился прямо напротив неё, опершись ладонями о край столешницы: