— Ты слишком драматизируешь. Моя цель на ближайшие десять минут — сохранить здравый рассудок.
— Ты не похожа на человека, который его теряет, — отрезал он. — Ты слишком быстро адаптировалась.
— Это не адаптация, — спокойно ответила Марина. — Это инстинкт. Когда всё рушится, остаётся только держаться на ногах.
Он всматривался в неё, пытаясь поймать хоть малейшее несоответствие.
— Ты не боишься.
Марина на секунду задержала взгляд.
— Боюсь. Просто не вижу смысла демонстрировать это.
На кухню вернулась Алина. Она замерла в дверях, сразу почувствовав напряжение.
— Всё нормально? — осторожно спросила она.
Марина перевела взгляд на неё, чуть расслабившись.
— Мы обсуждаем моё внезапное обновление.
Алина посмотрела на Аркадия.
— Вы её не слишком давите?
Он отступил на шаг, возвращая себе внешнюю невозмутимость.
— Я задаю вопросы.
Марина поняла, что ей нужно выйти из-под этого взгляда.
— Алина, в этом доме есть место, где можно побыть одной?
— Ваш кабинет, — быстро ответила та. — На втором этаже.
— Покажешь?
Алина кивнула и направилась к лестнице. Марина пошла за ней, чувствуя, как взгляд Аркадия остаётся за спиной. Он не отпускал её даже без слов.
Кабинет встретил их запахом дерева и идеальной, почти мёртвой упорядоченностью. Здесь всё подчинялось строгой логике: книги выстроены, документы разложены, ни одной случайной детали.
Марина медленно прошлась вдоль стола.
— Похоже, я была фанатом контроля.
Алина прикрыла дверь.
— Вы контролировали всё. Даже то, что не требовало контроля.
Марина повернулась к ней:
— Это было настолько плохо?
Алина не отвела взгляда.
— Да. Иногда хотелось просто дышать без разрешения.
Марина кивнула. Эта честность была ценнее любой осторожной вежливости.