Поскольку удары клонов были слабее, чем у оригинала, Наруто сел на него сверху:
– Сожми зубы, придурок.
– Какого черта ты…
Хрясь…
Кулак попал Саске в глаз, отчего тот начал распухать.
– Это тебе за то, что ты высокомерный говнюк, каких еще поискать.
Хрясь-хрясь…
– Это тебе за Сакуру. За то, что сразу забыл ее.
Хрясь…
– А это… за то, что не сказал мне ничего. За то, что игнорировал, как пустое место.
Хрясь…
– За то, что нашел замену. И за то, что применил на мне гендзюцу, когда я был недееспособен как ниндзя.
Хрясь-хрясь-хрясь…
Удары посыпались на лицо Учихи, превращая его в красно-фиолетовую отбивную с гематомами и кровоподтеками.
На траву летела кровь, зубы. Губы его оказались полностью разбиты, напоминая теперь раздутые гедза, политые кетчупом. Если Учиху сейчас переодеть, то никто из одноклассников его точно не узнает. Даже Сакура, хе-хе.
Да, это была банальная уличная расправа, продиктованная слепой яростью из прошлого цикла.
Саске уже не мог брыкаться или отбиваться. Клоны давно не держали его и отступили, собирая разбросанные кунаи и сюрикены Учихи. Наруто сам довершал начатое.
Подняв брюнета за шкирку, он коленом зарядил тому в челюсть, отчего так называемый «гений клана» обмяк и окончательно потерял сознание.
Наруто мрачно смотрел на ушлепка, тяжело дыша. Чувство удовлетворения смешивалось с крайне противным послевкусием.
– Заберите его, даттебайо, – скомандовал он оставшимся клонам.
Копии подхватили бесчувственное и избитое тело Саске под руки и потащили через открытые настежь ворота в квартал Учих.
Наруто лично проследил, чтобы его вместе с подсумком закинули в один из пустующих, заколоченных домов, и запер дверь снаружи на тяжелый засов.
– Посиди тут до вечера, Дураске. Может, спеси поубавится, – проворчал Наруто, разворачиваясь и направляясь обратно к центру деревни…
На обратном пути, подходя к Академии, Наруто заметил изящную одинокую фигуру.
На тех самых скрипучих качелях, где он сам так часто сидел, страдая от игнорирования окружающих и одиночества, сейчас покачивалась Сакура. Она вперила взгляд в носки своих сандалий, обхватив ладонями веревки, и выглядела какой-то потерянной.
Шаг Наруто замедлился. В груди снова защемило. Он так хотел подойти к ней, обнять, сказать, что все будет хорошо, что в этот раз он ни за что не даст ее в обиду. Но суровая реальность не имела ничего общего с его наивными фантазиями.
Для этой Сакуры он все еще оставался раздражающим неудачником Узумаки Наруто, который сегодня утром почему-то разрыдался перед ней с подругой, прямо как маленькая девочка.
Нет, пока что Сакура не поймет его. Не подпустит близко. Даже утром она свела все к очередному приколу Наруто, оценив его возросшее «актерское мастерство», отчего блондин мог лишь отступить, понурив плечи. А когда начался экзамен, он мысленно порадовался тому, что Ирука, закрывший его в прошлой жизни от отравленных сюрикенов, также оказался жив и здоров. Правда, лить слезы радости по вернувшемуся сенсею Наруто отчего-то не спешил…
«И чего она здесь делает? Может, Ино ждет?» – спросил сам себя Наруто.
Подходить к ней самому Наруто не имело смысла. Однако поговорить с ней по душам, узнать, что ее тревожит, казалось жизненно необходимым.