Крючок дойдёт до самых жабр:
Два этих качества блесною
Её смутят, чтоб спать со мною.
Ведь доблесть – это лучший крюк
Для всех увесистых севрюг.
Не бойся, Гудибрас, собою
Быть, ибо ты сродни герою!
Ты audax[113] более других,
Быть timidus[114] постыдный штрих
Характера. Своё удило
Забрось, а остальное милой
Фортуны дело. Felix sum[115]».
Такие мысли шли на ум
Герою нашему, хоть блохи
Кусались дико. У эпохи
Всегда есть выразитель. Наш
Сэр стал им за стихов листаж.
Как филин ждёт, когда в амбаре
Наестся мышь, в ночной чтоб хмари
Её схватить, и пучит под
Двумя бровями, что вразлёт
Идут, глаза, что так же рыжи,
Как наш герой, покамест мыши
Хвостатый корпус не мелькнёт,
Тогда он на него с высот
Своих бросается, – так рыцарь,
Сей заколдованной дыры царь,
Не спал, а мысленно когтил
Вдовы сердечко. Тут, хоть гнил
Был пол, вскочил он, руша доски,
[113] Смелый (лат.).
[114] Трусливый (лат.).
[115] Я счастлив (лат.).