Есть пи́санье нам в душу всем,
Кто чтит Христа. Сих слов тандем
Изобретенье, сатаною
Внушённое, сиречь – пустое.
И в-третьих, будь сто раз медведь
Противен псам, сия комедь,
По сути, демоноговенье,
Идолатрия[42]. Здесь, на сцене,
Медведь, хоть и в оковах он,
Чтим людом, словно бог Дагон[43]».
Рёк Гудибрас: «Ты, Ральфо, верно
Всё описал. Я чую скверну.
Твой тезис, ad ammusim[44], ров
Копает под народный рёв.
Травля должна jure divino[45]
Одобрена быть. То, что Сыну
Неведомо, вредит Отцу.
Синод продажен. Не к лицу
Поддерживать его. Я, барин,
Totidem verbis[46] солидарен
С тобой. И всё ж ошибся чуть
Твой гомеозис[47]: травли суть
Порочна, но не беззаконна».
Ответил Ральфо: «Время оно,
Евангельское то есть, знать
Её вполне могло. Печать
Законности на ней, к несчастью,
Провинциальности и властью
Своею упоенья. Но
Коль две сравнить, они в одно
[42] Обожествление, идолопоклонство.
[43] В Библии бог филистимлян.
[44] В то же время (лат.).
[45] По божественному закону (лат.).
[46] В стольких же словах (лат.).
[47] Подобие (греч.).