Итак, усевшись на коней,
Они поехали, верней
Миль пару бойко протрусили.
Но тут судьба, что вечно в силе
Нагадить, им преподнесла
Сюрприз. О том, как их дела
Пошли, я расскажу, лишь музу
На помощь призову. Союзу
С ней нашему давно грозят
Зоилы[30], говоря, что лад
Хромает мой, как у жонглёра,
Кто ловит шарики не споро.
Не спорю, но тогда мой стих
Пусть будет разбитным, как псих,
Как слог Уизера[31], кто еле
На двух своих стоит от эля.
Зоилы любят тех, кого
Всем обделило божество,
Кто без конца строчат сатиры,
Как бы для пользы нас и мира.
Они высо́ко ставят ум
Того, кто туп, предвзят, угрюм,
Кто славит сам себя, понеже
Вокруг него, мол, все невежи,
И выставляет свой портрет
С рифмовкой, коей хуже нет.
Остались на Парнасе те, кто
Убоги в смысле интеллекта.
Нельзя писать так, чтоб язык
Нуждался в переводе. Тик
[30] Ставшее нарицательным имя греческого оратора и философа, отличавшегося язвительностью и мелочностью.
[31] Джордж Уизер (1588–1667) – плодовитый пуританский поэт, современник Батлера, автор пространных эклог, одна из которых, в восьми песнях, посвящена лондонской чуме 1625 года. Он ещё раз будет упомянут в «Гудибрасе».