Народ, пассивная когда,
Берёт подкопом города».
Ответил Ральфо: «Мне неведом
Такой расклад. Привык к победам
Я за́ день, мы сидим во тьме,
Свободны, разве что, в уме.
Вития наш церковный часто
Цитировал Екклесиаста
И говорил, что в бедах есть
Прозрение. Но разве честь,
Сэр Гудибрас, не пострадала,
Когда на вас та девка встала?
Вы разогнали чернь и псов
С медведем. Подвиг ваш не плёв,
Но то, что нас пленила девка,
Приять как будто в сердце древко.
Возможно, есть за этим план,
Как принято у пуритан».
Сказал тут Гудибрас: «Ты злиться
На мир изволишь, как зегзица[137],
Что накликает смерть. Синод[138]
Назвал ты прежде сбродом. Сброд
Был бы медведем изувечен,
А наш синод и благ, и вечен.
Он против травли, как и всяк
Христианин, кто тоже благ
Быть должен. Внутреннего света
Дождись, и ты поймёшь всё это».
Ответил Ральфо: «Мне понять
Такое трудно. Есть печать
[137] Кукушка.
[138] Имеется в виду пуританский синод из представителей местных церквей, против которого выступает диссентер Ральфо.