Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2: читать начало книги онлайн

Для всех он был сяо-Лэем[5], талантливым младшим учеником школы Шэньгуан, гордостью своего отца и надеждой главы клана. Его с раннего детства ставили в пример другим адептам, только ступившим на путь Истинного света, и он просто не мог позволить себе сны средь бела дня[6].

После ночного ливня в лесу пахло свежестью и влажной травой, а приятный скрип упругих стеблей бамбука, раскачивающихся от ветра, приносил ощущение покоя, поэтому Гэн Лэй задержался здесь ещё на мгновение: тишина, прохлада, тайные мечты о полёте в небесах… Он тряхнул головой и побрёл дальше, бесшумно ступая по деревянному настилу.

Слева от дороги показался высокий столб с написанными на нём иероглифами, напоминающими о том, что до храма оставалась ещё тысяча шагов, а чуть дальше в траве лежал сорванный и уже размокший бумажный фонарь. Гэн Лэй спрыгнул на землю, поднял продырявленный ветками светильник и собрался было уходить, как услышал гулкие удары, что доносились из рощи.

В такое раннее время, когда младшие ученики слушали уроки шифу[7], только старшие адепты могли свободно тренироваться, поэтому ноги сами понесли Гэн Лэя вперёд: считалось удачей хотя бы мельком понаблюдать за техниками шисюнов[8] и шицзе[9]. Он прошёл по вытоптанной тропинке, обогнул небольшую беседку с золотистой крышей и притаился за красной колонной. Дальше находилась вырубленная площадка для самостоятельных занятий, которую чаще всего занимали дети главы клана, не пускающие туда посторонних.

Вот и сегодня около толстых бамбуковых стеблей стояли двое юношей, которых легко можно было узнать даже со спины по пшеничному цвету волос, что передавался среди членов семьи Гэн из поколения в поколение. Гэн Цичжан, пятнадцатилетний наследник школы Шэньгуан, повязал на лоб жёлтую повязку, чтобы пот не заливал глаза, и ударил ногой по бамбуку, громко выдохнув через рот. Его младший брат Гэн Цичжи хоть и уступал своему дагэ[10] в росте, но выглядел не менее статным, а за чистые глаза и ровные брови[11] ученицы даже прозвали его яшмой в короне[12]. Он сбросил на землю верхнее одеяние, оставшись в белом чжунъи[13], и присоединился к брату, с такой силой ударив голенью по стволу, что тот затрещал и надломился.

– Неплохо, неплохо, – усмехнулся Гэн Цичжан и в следующее мгновение, разогнав по меридианам огненную ци, снёс стоявший перед ним бамбук.

Растение задымилось, и даже Гэн Лэй почувствовал на лице волну жара, хотя прятался он довольно далеко от тренировочной площадки.

– Тебе стоит быть сдержаннее, не то отец снова запретит нам приходить в лес! – качнув головой, упрекнул старшего Гэн Цичжи и продолжил наносить быстрые удары по стволу. – Он и так недоволен нашими успехами.

– Это всё потому, что у отца на уме только Лэй: сяо-Лэй выполнил в свои девять лет таолу[14] Нисходящего огня без единой ошибки, сяо-Лэй при именитых гостях прочитал наизусть главы из трактата «О лучах великого солнца», сяо-Лэй пылает огненной ци, как утренняя звезда! Такое ощущение, что родные сыновья для него не лучше сухих травинок под ногами, а вот любимый племянник – талант на восемь мер![15]

– Успокойся, не веди себя как ребёнок.

– А тебя разве не волнует, что этот малец крадёт у нас расположение главы клана? Мы каждый день совершенствуемся до изнеможения, только чтобы угодить отцу, но ему и дела до нас нет.

Гэн Цичжи раздражённо цокнул языком, медленно опуская занесённую для очередного удара ногу, и повернулся к брату.

– Дагэ, чего ты так боишься? Он обычный ребёнок и не сможет забрать у тебя место наследника, ведь выше советника в нашем клане ему не подняться.

– Ты просто слишком наивный, – махнул рукой Гэн Цичжан и вытер тыльной стороной ладони пот с лица. – Именно добренькие малыши и становятся потом самой главной угрозой. Ты думаешь, что он вырастет таким же бесхребетным, как наш дядя Гэн Цзиюань? Станет носить дорогие побрякушки, посещать церемонии для богачей и безропотно выполнять наши просьбы… Нет! Я считаю, если не поставить его на место сейчас, то однажды всё это плохо кончится.

Любые пересуды и сплетни о себе самом для Гэн Лэя были подобны осеннему ветру, что проносится мимо ушей, но, когда кто-то оскорблял отца, он не мог этого стерпеть. Из нижнего даньтяня[16] к груди теперь поднималось нечто обжигающее, стремящееся вырваться наружу, а в горле странно заклокотало, и сразу захотелось откашляться.

Гэн Лэй сжал пальцами деревянную колонну, за которой прятался, и по ней пошли мелкие трещины, паутиной расходясь по красному лаку. Если выйти сейчас, если схватить Гэн Цичжана за ворот, если разодрать его надменное лицо, чтобы кровь залила всю поляну…

Кто-то положил руку на плечо Гэн Лэя, и мутная пелена, что на мгновение заволокла его глаза, сразу исчезла, а шум в ушах утих. Он посмотрел чуть влево и узнал украшенные золотыми кольцами тонкие пальцы двоюродной старшей сестры – Гэн Сяолин. Её ногти впились в кожу так же глубоко, как когти охотничьего ястреба, и мальчик поморщился от неожиданной боли.

– Что ты делаешь? – спросила она высоким, неприятным голосом.

– Я просто хотел посмотреть, как тренируются братья, – пробормотал Гэн Лэй, опустив голову. – Чтобы не мешать, я стоял поодаль.

– Кто разрешил тебе подглядывать? – На лице Гэн Сяолин застыло выражение крайнего презрения, и от её взгляда Гэн Лэя прошиб холодный пот. – Твой отец учил тебя подслушивать и подглядывать?!

Она схватила его за руку и потащила к тренировочному полю: Цичжан и Цичжи повернулись на звук, с удивлением оглядывая приближающихся родственников.

– Но я ничего не сделал! Я не пойду! – начал упираться Гэн Лэй, и Гэн Сяолин с размаху ударила его по щеке, направив в ладонь огненную ци: кожу словно окатило жидким пламенем, а вся энергия разом покинула ноги, и он повалился на землю подобно брошенному с высоты мешку с рисом.

– Что у вас здесь происходит? – со вздохом спросил Гэн Цичжи, накидывая на плечи верхнюю одежду. – Новый день обязательно должен начинаться с ругани и побоев? Вечно портите весь настрой.

Завязав золотистый пояс и поправив сбившийся на сторону пучок на макушке, он медленно прошёл мимо Гэн Лэя и вдруг остановился. Цичжи-гэ[17] никогда не издевался над ним, как другие члены семьи, поэтому и сейчас протянул руку, помогая младшему брату подняться.

– Цзе[18], твои меры воспитания переходят все границы, – спокойно объявил он и коснулся покрасневшей от лёгкого ожога щеки Гэн Лэя, стирая каплю крови у него из-под носа. – Если отец узнает, как ты используешь свою ци…

– Да что с тобой?! – взъелась Гэн Сяолин, разминая руку. – Неужели наша бесценная яшма решила встать на защиту слабых? Лучше не лезь в это дело: ты не сможешь вечно заступаться за жалкого отпрыска нашего дяди.

– Лин-лин, успокойся, малец просто хотел понаблюдать за нашей тренировкой, разве же это преступление? – вступил в разговор Гэн Цичжан и подошёл к Лэю, положив тяжёлую ладонь ему на плечо. – Хочешь научиться так же?

Гэн Лэй кивнул. Он знал, что не стоило перечить, когда всё семейство в сборе, поэтому решил побыстрее выполнить то, чего от него потребует Цичжан-дагэ. Тогда он сможет наконец уйти отсюда.

– Вот и хорошо, сегодня я побуду твоим наставником! Оголи голени и сделай по двести ударов каждой ногой по бамбуку, после чего придёшь ко мне и покажешь свои синяки и ссадины в доказательство того, что ты не убежал раньше времени.

Гэн Сяолин прыснула со смеху, прикрыв рукой тонкие губы, подведённые алой краской, и спросила:

[5] Сяо – обращение к людям младшего возраста или друзьям. Означает «маленький», «младший».

[6] Сны средь бела дня – предаваться напрасным мечтаниям, несбыточным фантазиям.

[7] Шифу – уважительное обращение к учителю, мастеру, который преподаёт боевые искусства или другие китайские традиционные искусства.

[8] Шисюн – старший соученик.

[9] Шицзе – старшая соученица.

[10] Дагэ – обращение к старшему брату. Может употребляться не только между родственниками.

[11] Чистые глаза, ровные брови – правильные и красивые черты лица.

[12] Красив, как яшма в короне – красавец-мужчина.

[13] Чжунъи – слой нательного белья из хлопка или шёлка.

[14] Таолу – комплекс упражнений ушу, в одиночном варианте являющийся аналогом боя с тенью.

[15] Восемь мер таланта – о человеке, отличающемся выдающимися способностями и эрудицией.

[16] Даньтянь – центры сосредоточения ци в организме согласно традиционной китайской медицине. Нижний даньтянь находится в нижней части живота.

[17] Гэ – старший брат, гэгэ – более тёплое обращение к старшему юноше, не обязательно являющемуся родственником говорящему.

[18] Цзе – обращение к старшей сестре.