Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2: читать начало книги онлайн

Она пронзительно закричала, и это на мгновение отрезвило Гэн Лэя.

– Де-демон! – звенел у него в ушах её испуганный голосок. – Кровавые глаза!

– Только не рассказывай никому, прошу! – Ухватившись за последние остатки разума, он пополз в ту сторону, где сидела Мэй Шан. – Не говори отцу и дяде!

– А-а-а!

– Дай мне слово, что не расскажешь!

Гэн Лэй вцепился в неё пальцами, кажется разрывая рукав её тренировочного костюма. Девочка взвизгнула и спустя мгновение обмякла: лёгкое тельце повалилось на дощатый настил и застыло.

«Что я делаю? Почему Мэй Шан не двигается?! Она назвала меня чудовищем…» – мысли пролетали в голове стаей чёрных птиц, что мелькала на горизонте меняющей очертания тучей.

Развернув к себе ладони, Гэн Лэй увидел алые капли, стекающие с острых когтей, и вздрогнул. Он и правда причинил кому-то вред собственными руками?!

– Нет, нет, нет!

Тёмные грузные облака приближались, подгоняемые порывистым ветром, и уже заливали небо над головой густой синевой, которую озаряли белые вспышки молний. Гром грянул где-то совсем рядом, словно в праздничный костёр одновременно кинули слишком много взрывающегося бамбука[29], и Гэн Лэй попятился.

Он вскочил на ноги, перевалился через деревянное ограждение мостика и упал в воду, приземлившись ровно на четвереньки. Ещё было недостаточно темно, поэтому на потревоженной глади реки Минлян он смог разглядеть своё ужасающее отражение: глаза, из уголков которых вытекали дорожки крови, в вечернем сумраке горели золотом, грубая чешуя покрывала веки и скулы, а на лбу виднелись две набухшие шишки.

Из груди Гэн Лэя вырвался не то крик, не то глухое рычание, и он метнулся сначала в тростниковые заросли, где погряз в иле по колено, после чего побежал к поскрипывающему на сильном ветру бамбуковому лесу, который мрачной стеной возвышался впереди.

Хватаясь за качающиеся стволы, он свернул с тропы и ещё через пару шагов упал в траву. Лёгкий дождь застучал по листьям в высоких кронах и окропил измученное лицо Гэн Лэя: холодные капли попадали на щёки и с шипением испарялись – кожа оказалась слишком горячей.

Он прогнулся в спине и взвыл.

Вновь сверкнула рассекающая небо молния, и из спины Гэн Лэя с хрустом ломающихся костей и треском разрывающейся одежды вылезло нечто острое. Он почему-то знал, что это был его шипастый хребет, и слёзы хлынули из глаз от душившей его агонии, а вверх по рукам поползла переливающаяся чешуя, которая обжигала предплечья подобно раскалённому железу.

Дождь усилился, прибивая траву и жухлые листья к земле, и каждая крупная капля, что попадала на извивающееся тело Гэн Лэя, приносила парализующую боль, которая отзывалась резью где-то в голове и взрывалась жёлтыми фейерверками перед глазами. Он лежал на боку, весь покрытый грязью и кровью, и прижимал коленки к груди, словно пытался хоть как-то защититься от того, что настигло его, но всё казалось бесполезным. Рядом с ним уже лежал длинный подёргивающийся хвост, что собирал шипами листву, а кожа на лбу лопнула, и Гэн Лэй нащупал рядом с волосами два маленьких тупых рога.

– Помогите! – прохрипел он, пытаясь обнять себя руками, но когти впивались в бледную кожу, оставляя глубокие раны. – Нет, я не демон!

Мир вокруг казался слишком громким: он слышал каждую летящую с неба каплю дождя, что с грохотом разбивалась о листву, слышал копошение букашек под землёй, слышал даже неровные и судорожные удары собственного сердца… Эти звуки настолько оглушили его, что он в конце концов провалился в беспамятство.

Глава 2

Сын Дракона

Господин Гэн Цзиюань, младший брат и советник главы клана Гэн, сидел на коленях за низким столом и изучал трактат, записанный на потемневших бамбуковых дощечках. Его ещё довольно молодое лицо освещали дрожащие отблески растаявшей до самого основания свечи: огонёк доживал свои последние мгновения, и от такого танца пламени вскоре зарябило в глазах, поэтому мужчина отвлёкся от иероглифов и отложил записи в сторону.

Он протянул руку к глиняной пиале, что стояла рядом со стопкой новых книг, и ухватился за холодные края – чай уже успел остыть.

– А-Шу![30] – негромко позвал Гэн Цзиюань и поднёс чашку ко рту, слегка поморщившись. – А-Шу!

Какое-то время всё было тихо, отчего шелест дождя, доносившийся из приоткрытого окна, казался необычайно громким, и мужчина уже собрался выйти из комнаты, чтобы отыскать хоть кого-то из прислуги, но в коридоре послышались торопливые шаги.

На двери с причудливыми деревянными узорами, проклеенными белой бумагой, появился женский силуэт: служанка поклонилась в пояс и тихо заговорила:

– Второй господин Гэн!

Её голос звучал слишком напряжённо, как будто девушку что-то напугало. Гэн Цзиюань всё же поднялся с мягкой подушки, бесшумно подошёл к двери и распахнул одну створку, чтобы взглянуть на лицо А-Шу.

– Почему так долго? – спросил он и сразу заметил, что служанка рассеянно перебирала пальцами ткань своего белого подола. – Мне нужны новая свеча и горячая вода для чая.

– П-простите, – залепетала А-Шу. – Сейчас всё принесу!

– Что стряслось?

[29] Взрывающийся бамбук – древнекитайский прототип фейерверка. При попадании в огонь бамбук трещал и взрывался.

[30] А – обращение к детям и младшим родственникам. При использовании этой приставки обычно опускается одна из частей имени.