Он вздохнул и устало прислонился к фонарному столбу.
Ах, как здорово было бы сейчас вдруг очутиться дома. Походить по комнате, посмотреть, как чертит за столом папа и как забавно прыгает у него в руках циркуль-балеринка. Или просто так посидеть с мамой на диване. Руки у неё тёплые, мягкие, и от них всегда пахнет чем-нибудь вкусным. Интересно, что сейчас делает мама? А может быть, нужно просто взять и вернуться домой? Как же тогда парк Победы? Папа всегда говорит: «Настоящий человек должен всякое дело доводить до конца». Конечно, Алёша ещё маленький, но ведь и маленькие тоже могут быть настоящими человеками… Не-ет, пусть уже поздно, пусть даже немножко страшно и хочется спать, Алёша всё равно найдёт парк Победы.
Только почему его так долго нет?
Алёша тихонько постучал по стеклянной крышке компаса.
— Пожалуйста, когда же мы придём в парк Победы?
Стрелка вздрогнула, недовольно повертела в разные стороны острым носом и молча остановилась в прежнем положении — вперёд!
— Вот ты какая! — обиделся Алёша и тут вдруг увидел в самом конце улицы такие большие деревья, что высокая железная ограда едва доходила им до нижних веток.
— Ура!!! — закричал Алёша. — Ура!!!
Он бежал по улице и что-то пел.
Деревья становились всё выше и выше.
Алёше казалось, что он уже слышит, как в глубине парка играет аккордеон.
Синяя машина-поливалка неожиданно выехала из-за углового дома и изо всех сил ударила Алёшу целой тучей острых холодных брызг. Алёша невольно зажмурил глаза, рванулся вперёд, к воротам парка, и с разбегу ткнулся во что-то мягкое головой.
— Безобразие! Разве можно так носиться! — сердито сказали басом над головой Алёши.
— Извините, — с трудом переводя дыхание, сказал Алёша, — я нечаянно…
Седая женщина в шляпке горбиком потёрла носовым платком мокрое пятно на платье в том месте, куда ударился головой Алёша.
— Разве можно так носиться? — повторила женщина. — Посмотри на себя, на кого ты похож?! Мокрый, грязный… представляю, что скажет твоя мама…
Алёша на минуту представил себе, что скажет мама, и вздохнул. Об этом лучше было не думать…
— Ничего, — сказал он, — мне бы только наших ребят и больших пионеров найти здесь… Вы не видели их?
Женщина пожала плечами.
— Играют там возле центральной клумбы какие-то дети. Может быть, это они?
— С аккордеоном? Конечно, они! — обрадовался Алёша. — А где эта клумба?
Женщина махнула рукой в глубину парка и ушла, укоризненно покачивая головой.
Алёша растерянно огляделся. Как же найти теперь эту клумбу?
В разные стороны расходились аллеи, засыпанные мелким красным щебнем. Огромные деревья так густо переплелись ветками друг с другом, что за ними ничего не было видно. «Надо выбрать самую большую аллею и идти», — решил Алёша.
— Эй ты! Чего встал на дороге?!
Алёша вздрогнул, оглянулся и увидел самокат. Но какой это был самокат! Весь голубой, с серебряными ручками и ярко-красными колёсами. На самокате гордо стоял рыжий, как клоун, мальчишка в синем матросском костюме.
— Хочу и стою, — сказал Алёша и независимо шмыгнул носом. Подумаешь, что он, самокатов не видел, что ли?
— Я чуть на тебя не наехал… Стоишь и рот раскрыл!
— Сам ты раскрыл, — сказал Алёша и одним глазом покосился на самокат. — Мне мама тоже такой купит, когда я во второй класс перейду.
— Тебе ещё когда купят, а у меня уже есть! — и рыжий несколько раз объехал вокруг Алёши на самокате. Красные, одетые толстой шиной колёса бесшумно подминали щебень. В серебряных ручках так сильно отражались огни фонарей, что казалось, будто они светятся собственным светом.