— Нервничаешь? — слышу тихий голос Романа.
Его внезапное появление рядом заставляет меня вздрогнуть.
— С чего ты взял? — отвечаю я, стараясь сохранить непринуждённый тон.
— Вижу, — коротко отвечает он, улыбнувшись уголком губ, и отходит, оставив меня в замешательстве.
После официальной части начинается неформальное общение. Гости расходятся по интересам, образуя небольшие группы. Я оказываюсь в центре жаркой дискуссии о новых логистических решениях, адаптированных под специфику Калининградского региона. Кажется, у каждого есть своё мнение, подкреплённое опытом и знанием местных особенностей.
Вдруг сквозь шум голосов, я слышу вопрос, адресованный Роме:
— Роман, позволите украсть вашу очаровательную помощницу на танец?
Я оборачиваюсь и вижу рядом с собой Николая Сергеевича — представителя "Транс-Балт" — компании, с которой мы на днях заключили выгодный контракт.
Букреев бросает взгляд на меня, затем снова на Мезенцева. Уголки его губ едва заметно дёргаются в подобии улыбки.
— Только если Екатерина сама этого захочет.
Мгновенно отреагировав, мужчина одаривает меня хитрой улыбкой и обращается ко мне с притворным обожанием:
— Екатерина, окажете мне честь?
Одна мысль о танце с кем-либо, а тем более с этим человеком, вызывает во мне протест. Его присутствие пробуждает мучительное дежавю, словно передо мной стоит призрак моего бывшего мужа — та же самоуверенность во взгляде, та же манера говорить, от которой веет холодом.
— С удовольствием, — неловко улыбнувшись, отвечаю я, вкладывая свою ладонь в его.
И вот мы уже движемся к танцполу, где в причудливом ритме двигаются другие пары. Музыка приятная, но я чувствую себя не в своей тарелке. Мезенцев придвигается слишком близко, его дыхание опаляет моё ухо, когда он начинает что-то бормотать о том, как прекрасно я выгляжу и как рад знакомству со мной.
— Катенька, вам когда-нибудь говорили, что вы неотразимы?
Какая банальщина. У меня возникает желание показать своё презрение. По спине пробегает струйка пота.
Мне неприятен этот человек.
Я стараюсь поддерживать разговор, сохраняя безопасную дистанцию. Слегка отстраняюсь, надеясь, что мужчина поймёт намёк.
Однако он, кажется, не замечает моего дискомфорта. Его рука скользит чуть ниже по спине, и я чувствую, как по телу пробегает неприятный холодок.
Весь танец я ощущаю жжение между лопатками. Чувствую пристальный взгляд Ромы, который прожигает меня насквозь. Я не могу понять, что означает этот взгляд — ревность, раздражение или просто профессиональный интерес?
— Как насчёт провести время в месте, где нам никто не помешает? — не унимается Николай, делая недвусмысленные намёки.
— У меня завтра рано утром самолёт. Я бы хотела выспаться.
Я на грани, дико хочется оттолкнуть его и выбежать на свежий воздух. Рука Николая напрягается, он раздражается на мой отказ. Я пытаюсь высвободиться, но он не даёт. В панике верчу головой, шаря глазами по помещению. Но никому нет дела. Все веселятся, выпивают, общаются.
— Ну, не ломайся, чего ты? Нам будет хорошо…
Он продолжает говорить, но я его не слышу из-за шума в ушах. Мне плохо и страшно.
Всё заканчивается, когда к нам подходит Рома.
— Николай Сергеевич, — улыбается он, и его улыбка больше похожа на оскал. — Какие-то проблемы? Позвольте и мне потанцевать с моей помощницей.
— Что ж, — Мой партнёр нехотя отлепляется от меня и недовольно поджимает губы. — Пожалуйста.
Мезенцев уходит в сторону столиков, а Рома берёт меня за руку и привлекает к себе. Я позволяю ему это сделать.