Железный век: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Железный Век

Это книга является художественным вымыслом. Все события, описанные в ней, вымышлены и не имеют отношения к реальности. Все действующие лица являются плодом воображения. Любые совпадения с реальными компаниями, людьми и странами случайны. Все аналогии случайны.

Подробнее по поводу использования AI. Сюжет придуман человеком, текст написан человеком. ИИшка редактировала диалоги паре персонажей, потому что один — юрист и говорит казённым языком (я могу так написать, но это надо себе голову сломать), а второй — полицейский со стажем в три десятка лет, так что даже подтирание задницы сопровождает обращением к законам и статьям, разрешающим и даже обязывающим его выполнять это важное гигиеническое действие (так я если и напишу, то задолбаюсь на 100 горбатых). Плюс общая редакция текста — это вроде не запрещено, но ну его нафиг.

Глава 1

Земля ПТ1410180132016141201615163

Бруклин, Порт

1878 год

Тёплое апрельское солнце заливало причалы светом, борясь с холодом, приносимым набегающими с моря ветрами. Отличная погода для нового начинания. Потёртый, с шелушащейся краской, но крепкий трап становится моей дорогой из жёлтого кирпича, ведущей в сказочное королевство. Десяток шагов, и начищенные до блеска туфли ступают на доски причала. Костюм-тройка из тёмно-синего сукна сидит идеально, будто я не с корабля спустился, проторчав в море месяц, а только что от портного вышел. Брюки поддерживает широкий кожаный ремень с серебряной бляхой. Из-под жилетки проступает белоснежная шёлковая сорочка с вышитым золотой нитью воротничком. Шёлковый платок небрежно выглядывает из нагрудного кармана жилета. Карманы костюма украшают золотые часы на цепочке. На шее повязан замысловатым узлом яркий шёлковый шарфик. Усы подстрижены будто по линейке согласно современной моде, хотя я сам предпочитаю гладковыбритое лицо. Волосы аккуратно уложены назад и слегка завиты у корней. Довершала образ трость, выделанная слоновой костью. Пижон, одним словом, хотя местные предпочитали называть подобных мне денди.

Город мечты встречал меня запахом свободы, ароматом возможностей с лёгкой горчинкой несбывшихся надежд. Это если романтично. А если реалистично, то запахом рыбы, машинного масла и дымом угольных печей. Чуть больше пятнадцати лет прошло с войны между севером и югом, экономика после кризиса вошла в новый виток развития, промышленный рост, всеобщее благополучие, относительное, в кресле президента незнакомый мне Тайлер Броунс. С прибывшего корабля вслед за мной тянутся эмигранты, итальянцы в основном, корабль шёл из Неаполя. Мало одиночек, много семей, сумки и чемоданы, не лучшая одежда, дети, а также багаж проблем, невидимый, но давящий грузом на плечи людей. Я багажом не утруждался, привезя с собой только кучу денег и непомерные амбиции.

Что нужно делать, впервые приехав в незнакомый город в незнакомой стране в незнакомом, если откровенно, мире? Можно, конечно, нарваться на какие-нибудь неприятности, отыгрывая роль дешёвого героя, но у меня совершенно другое амплуа. Поэтому первым делом мне нужна конка.

Двигаясь по территории порта к выходу, заметил автоматонов. Не особо удивился, уже видел этих болванчиков на корабле. Ходячая демонстрация разницы между моим родным миром и этим. Человекоподобный механизм, самоходный болванчик на паровом двигателе, чудо местной инженерии на механической логике, помещающейся в цилиндре от музыкальной шкатулки. Каким образом эти болванчики взаимодействовали с миром — мне ещё предстояло разобраться, но пока это даже не второстепенная задача.

Вышел на мощёную улицу, сразу увидев конку. Пассажирский вагон, катающийся по рельсам, с одним только нюансом — не на собственной тяге ездит, а посредством четвёрки лошадок. В данном случае лошадок-автоматонов. Мне логика, само собой, подсказывала, что это — извращение, но я уже успел немного разобраться в реалиях этого мира. Лошадки — типовые конструкты, которых клепали на конвейере, а создавать самодвижущийся вагон — этого уже надо спроектировать, а затем обслуживать механизмы. Зачем, если есть механолошадки с готовой инфраструктурой обслуживания? В общем, ничему не удивляемся и запрыгиваем в вагон, отдавая четвертак за проезд.

Пока ехал, наблюдал за автоматонами. Лошадки оказались ещё тупее, чем человекоподобные болваны, но в этом я видел определённое изящество. У «кучера» в руках лежало два «повода», замкнутых ремня. Один отвечал за «быстрее—медленнее», другой за «право—лево». Коняшки, слегка пыхая паром, тянули свой груз, двигая механическими задницами, вообще не замечая окружающего мира. Присмотревшись к кучеру, понял, что ремень «быстрее—медленнее» устроен чуть хитрее. Кучер держал его натянутым, как педаль газа. Стоит отпустить — лошадки остановятся. Умно: в случае аварии автоматоны не понесутся непонятно куда, а с большой вероятностью просто остановятся.

Вскоре мы выехали на жилые улицы. Что же, автоматоны автоматонами, но эти болванчики используются только в качестве тяни-толкай, носи-пихай. Работников людей полно, и основную работу выполняют как раз живые мясные дроны. Город строился, расширялся, обзаводился промышленными мускулами. По улицам ходили люди, разные. Не сразу, но, зная, на что смотреть, я сумел разобраться в местной дифференциации штанов. Джинсы и рабочие комбинезоны у мужчин и платья из простых, чаще всего блёклых тканей у женщин — рабочие. Костюмы без претензий, фабричные у мужчин — клерки. Костюмы и платья, сшитые на заказ — обеспеченные уважаемые люди. Последних мало, да и чаще они не ходят пешком, а ездят в экипажах, но пока ещё не отделились от плебса. Социальные лифты в молодом государстве ещё работали, выдёргивая редких счастливчиков из серой массы…

Чтобы позже вернуть обратно в грязь. Нечасто, но попадались на глаза закрытые лавки, молчащие мануфактуры-заводики и прочие примеры неудачных стартапов. На очередной остановке к вагону подбежал мальчишка с газетами. Смешно шепелявя через отсутствующий зуб, пацан предлагал купить самый свежий выпуск New York News. Получив свой четвертак, пацан вручил мне туго связанную пачку газетных листов. Развязывать и читать не стал, но и кричащего заголовка на первой полосе хватило: «Банк Дональд и Партнёры разорился, инвесторы в панике, что будет с…». Пробежался взглядом по доступным строкам статьи. Банк концентрировал средства инвесторов, вложившихся в железные дороги, какую-то южную ветвь. США продолжали опутывать свою территорию стальными путями, прибыльное дело. Может, не такое прибыльное, чем пару десятков лет назад, ведь главные артерии уже протянуты, но всё ещё крайне выгодное. И вот, что-то пошло не так.

Газету сунул под мышку, продолжая посматривать на людей. Помимо основных социальных групп, выделялись ещё некоторые. На улицах хватало копов, которые констебли. Слишком много, чтобы это не бросалось в глаза. А когда замечаешь обилие копов, начинаешь смотреть и на другое. Группы ребят в костюмах, из-за чего на первый взгляд они казались теми же клерками. Но дело в деталях, само собой. Не в одежде, но в поведении. Банды. И мне очень интересно, откуда в это благополучное, вроде бы, время взялось столько бандитов? Но это позже.

Соскакиваю со ступеньки ещё до полной остановки вагончика. Мощёная улица относительно чиста, спасибо механическим лошадкам, что не гадят, и живым дворникам за труды. Жилой район для среднего класса. Не общаги для бедных, не маленькие тесные квартирки рабочих, но и не отдельные дома богатых горожан, нечто среднее. Два, чаще три, реже четыре этажа, собственный выход на улицу, по несколько вертикальных квартир на дом. На первом этаже гостевые покои, а у некоторых и вовсе лавки или маленькие офисы, второй этаж хозяйственный, а третий собственно жилой. Вроде уже зажиточно, но особо шумных соседей всё ещё слышно.

Короткая прогулка до «57 East 18th Street». Небольшой, ухоженный дом, тихий, пока, район. Прохожу мимо клумб с цветами и стучу в дверь, вежливо, спокойно. Несколько минут ожидания, и в дверях появляется немолодая, но и далеко не старая женщина, опасливо выглядывающая из щели.

— Добрый день, миссис Брэдшоу. Простите мою дерзость, но разрешите представиться: Артур, Артур Эдвард Стрэнджфорд-Морнингтон, можно просто Артур Морнингтон, ваш покорный слуга. Надеюсь, эта встреча принесёт вам радость и выгоду одновременно. Вас мне посоветовал партнёр вашего покойного мужа, мистер Лейси.

Лицо женщины чуть просветлело, стало менее подозрительным. Дверь она открыла, но приглашать меня в дом не спешила. Зато я смогу рассмотреть её полностью, дабы подтвердить предположения по поводу её положения. Одежда на Хелен Вандербильт Брэдшоу, парадное платье и лёгкая накидка, не знаю, как называется этот предмет гардероба, оказались качественными, дорогими… И видавшими лучшие виды. Серьёзных проблем с деньгами вдова пока не испытывала, но уже позволяла себе поношенный костюм, который в другой ситуации бы как минимум отдала портному для обновления.

— Рада познакомиться со столь благородным джентльменом, мистер Морнингтон. Но поясните, в каком качестве вам меня советовал почтенный мистер Лейси? — у неё оказался приятный голос.

— В качестве владелицы дома, дорогая миссис Брэдшоу, в котором так удачно для меня пустует одна квартира, — улыбнулся я. — Понимаете, мои обстоятельства вынуждают меня искать временное жилище. Я завершил своё путешествие из Китая, через Европу, сюда, в Нью-Йорк. Планирую осесть здесь и буду счастлив жить под крылом такой замечательной хозяйки.

При словах о путешествии в глазах Хелен зажёгся огонёк любопытства.

— Вы хорошо знакомы с мистером Лейси?

Ни разу его не видел. Лейси, вполне честный и благопристойный господин, сейчас кормил рыб на дне залива. Покойный Брэдшоу лучше разбирался в людях и подбирал, с кем работать. Лейси, оставшись в одиночестве, не смог рассмотреть в очередном клиенте представителя банды. Когда разобрался, как порядочный господин, обратился в полицию с закономерным результатом. И теперь, к счастью для меня, уже не мог развеять мою маленькую ложь.

— Имел честь быть знакомым. Имели несколько дружеских бесед, — продолжал я врать. — Мистер Лейси рекомендовал вас, как добропорядочную, рачительную и гостеприимную хозяйку. Я понял, что если и есть место в этом городе, где я захочу жить, то это непременно должен быть ваш дом.

Манера говорить, принятая у благородных представителей американского общества, меня слегка… напрягала. Сначала ты говоришь женщине, что будешь рад ей услужить, и вообще она может пользоваться тобой по своему усмотрению, а затем кидаешь на большие деньги её мужа, её саму, её детей и так далее, но продолжаешь уверять, что это всё обстоятельства, и ты здесь ни при чём, и если бы от тебя что-то зависело и так далее. В общем, налёт вежливого лицемерия у янки имеет давнюю историю.

— Однако, мой дорогой господин Морнингтон, вас ввели в заблуждение. Я вовсе не собиралась сдавать квартиру в аренду. Квартира обещана моему племяннику, юному мистеру Холлинсу, очаровательному молодому человеку.

Об этом я не проинформирован, придётся давить.

— Уверен, юный мистер Холлинс замечательный молодой человек, однако, моя дорогая госпожа, постояльцы бывают разными. Одни шумят ночами напролёт, другие приносят беспокойство соседям своими бесконечными визитёрами. А вот я обладаю редким качеством джентльмена воспитанного и уважительного ко всему окружающему. Как истинный англичанин, ценю тишину и покой, люблю читать перед камином в одиночестве и не терплю суеты вокруг себя. И, как истинный англичанин, я пунктуален в вопросах оплаты. Мне кажется, мы могли бы прекрасно поладить друг с другом.