Ольга Петровна смотрела на него ласково и понимающе говорила:
— Приходи ко мне в гости, Боря. Чай будем пить. Не с сахарином, а с настоящим сахаром. Я тебе письма от папы прочитаю.
— А мне не интересно, что он пишет… — говорил Борис, но в гости приходил.
К директору детдома приехал сын. И на третий день кто-то из ребят сообщил достоверно:
— А Ольга Петровна гуляла с директорским сыном!
— Врешь… — бледнея, сказал Борис.
— Вот и не вру. Он ее утром до детдома провожает. Целых два дня. Я вчера сзади шел, он ее обхватил вот так, а она смеялась…
Утром Борис сидел у входа и ждал. Вокруг стояли ребята. Самые нетерпеливые приносили новости:
— Вышли из дома. Он держит ее под руку.
— Идут к детдому, Ольга Петровна смеется.
— Повернули в боковой переулок.
— Он ее обнимает. Идут по переулку обратно.
— Опять обнимаются. И опять идут по переулку.
Ольга Петровна опоздала на два часа. Быстрая, счастливая, она пролетела по двору и даже не заметила, что никто из ребят не подбежал к ней, как это бывало раньше. Не обратила внимания, что первый день не оказалось писем. Ей было не до этого.
А красивые заграничные конверты шли и шли, и буквы уже были похожи на вопросительные знаки, словно кто-то никак не мог понять, что произошло. И никто не видел, как детская рука тихо забирала их из ящика и складывала нераспечатанной стопочкой под матрац.
Честная правда
Вечером в детдомовской спальне слышался шепот.
— Вовка, а тебе отец часто письма шлет?
— Шлет.
— Что он пишет, Вовк?
— Ну, пишет, жди, приеду, заберу. Будем снова вместе.
— А еще?
— Что еще… Пишет, что воюет. Ты спи, Юрка. Хватит.
— А мне ничего не пишет. Честная правда. Вот когда мы жили в Саратове, он меня очень любил. Он мне каждый день мороженое приносил. Придет с работы и скажет: «Привет, Юрка, расти скорей, на охоту пойдем!» Не веришь? Честная правда!
— Ты же говорил, что в Воронеже родился.
— Ну, говорил. А потом мы еще в Саратове жили.
— Рассказывай… Ладно, спи.
— Я сплю… Вовка, Вовк… Ты не веришь, что мы жили в Саратове? Так вот, мы там и не жили совсем. И в Воронеже не жили. И отца у меня никакого вовсе нету. Честная правда.
— Как нет? А куда он делся?