Хозяйка образцового приюта. Постояльцев не берем!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мари взяла кубок настороженно, словно тот мог обжечь ей пальцы. Я видела, как она трусит, но отступать не собиралась. Мы затаили дыхание. Всем хотелось узнать, что же именно приключилось с пожилой женщиной на старости лет. Мне же — понять: история Мари Фарлинг была из ее же жизни или выдумкой чистой воды. Ну не похожа женщина на нуждающуюся! Смущали синяки…

— А ведь у меня был дом, — вдруг заговорила она, продолжая смотреть на кубок в руках. — Большой особняк в несколько этажей. Тот самый, который сулил мне счастливую, долгую и безбедную жизнь. Тот, что должен был наполниться голосами детей, — женщина замолкла. Видимо, собираясь с силами, чтобы продолжить.

Я замерла. Мария пережила потерю семьи и детей? Прошлась по остальным. Внимание других постояльцев приюта полностью было приковано к женщине.

— В этом доме я родила своего первенца. Носила на руках маленький кричащий комочек, пахнущий молоком. В этом же доме женила своего единственного сына, приобретая дочь. Невестка уважала меня, считалась с моими словами. В этом же доме я попрощалась со своим мужем, но мое сердце горевало недолго. Я снова ходила по дому и качала плачущий сверток. Долгожданный внук, — голос Марии дрогнул. Скорее всего, счастливые моменты из воспоминаний грели ей душу и сердце, потому она и начала с них, плавно переходя к грустному. — Но тихая жизнь в особняке с того момента завершилась.

Дальше она говорила без остановки, явно желая, наконец, выговориться:

— Внук рос требовательным и капризным. Все ему не так и эдак. Первое время мы старались угодить ему. Он успокаивался, но только на короткое время. Затем снова начинал канючить. Но день за днем он менялся. И теперь он не просто просил, а требовал. Вместо бабушки я превратилась в бабку. Раньше я от него слышала только “бабушка” или “бабуль”, а потом все это куда-то исчезло. Его “бабка” резало слух, но исправить его уже было невозможно.

Время шло. Требования внука росли с каждым днем. С ним уже не справлялись ни мать, ни отец. На меня он и вовсе не обращал внимания. Мои слова он ни во что не ставил. Потом приключилось горе. Мой сын и невестка сорвались с обрыва прямо в карете. Их понесли лошади. На некоторое время огромный дом погрузился в скорбь. Правда, внука хватило ненадолго. Траура по родителям он и не собирался придерживаться.

Сперва пошел голос. Сначала он стал просто громче, потом с металлическими нотками. Придирки в мой адрес только увеличились. Я не так говорю, я не должна появляться на людях, я его позорю. Я старела, а его это злило, даже выводило из себя.

“Когда уже я останусь один в этом доме” — слышала я от него и уходила в свою комнату, где уже могла не прятать свои слезы.

Она сделала небольшую паузу в желании перевести дух.

Первая ахнула леди Веро́ника. За ней удивились и остальные. Все смотрели на Марию с жалостью, я же недоуменно. Где в ее словах правда, а где ложь?

— Однажды он попросил большую сумму денег, — между тем продолжила женщина. — Внук еще не успел вступить в наследство. Я отказала, зная, что он спустит их за игорным столом. Он сначала кричал, потом схватил за плечи и встряхнул так, что я думала, у меня выпадут последние зубы. Я от неожиданности вскрикнула тогда. Это и отрезвило его. Внук отшатнулся и ушел из дома, словно испугался своего поступка. Но я ошиблась.

Через несколько дней все повторилось. Повышенный голос и руки стали привычным инструментом. Он мог толкнуть. Несильно, но достаточно, чтобы мое старое тело потеряло равновесие, — Мария прервалась, услышав всхлип Ирэн. — В один из дней я не удержалась и упала. Внук не только не помог, но и рассмеялся, затем ушел из дома. Я стала не только ненужной, но и мешала жить ему свободной жизнью.

Потом наступил тот самый день. Траур закончился. Особняк, казалось бы, ожил. Но не тут-то было. Внук привел невесту. Но радостный момент был омрачен словами девушки, что в доме пахнет старостью и болезнями. Она ходила по комнатам моего дома и все высматривала, как хищник свою жертву, радостно рассказывая о том, как она тут все поменяет на свой вкус. Внук не остановил ее. Наоборот, он стоял и смотрел на это с улыбкой на лице. Затем он подошел ко мне.

“Уезжай отсюда, бабка. Найди себе другое место, — прямо в глаза заявил он мне. — Мне надоело видеть тебя здесь”.

— Я отказалась. Мне некуда было идти. Мой дом был там. Лучше бы уехала, — леди Мария быстро вытерла слезы. — Теперь они нападали на меня вдвоем. Внук не стеснялся поднимать на меня руку, — женщина заерзала, дергая рукава платья. Она прятала синяки. — Я не узнавала его. Я смотрела на него и пыталась найти в нем прежнего мальчика, которому читала на ночь сказки, водила к озеру смотреть на рыбок. И не находила. Его глаза были пустые.

В тот же вечер я собрала вещи и оставила дом. Ушла налегке. У меня не было сил унести много вещей. Первое время скиталась по тавернам, но деньги быстро закончились. К тому же мое старое тело нуждалось в покое и любимой кровати, где мне была знакома каждая выемка в матрасе. Но внук не оставил меня в покое. Он нашел меня и накричал, что я его позорю. Поднял руку и привез сюда.

“Иди по дороге и выйдешь к нужному тебе дому, — указал он мне в сторону вашего приюта. — Там тебя примут, и ты спокойно будешь доживать свою жизнь. Прощай, бабка,” — были его последние слова.

Сам же вскочил на коня и ускакал. Ни разу так и не обернулся. Я же долго стояла на дороге, глядя внуку вслед, и только потом поплелась вперед. Так я и оказалась здесь, — леди Фарлинг завершила свой рассказ, вытирая слезы.

В столовой звенела тишина, словно кто-то наяву закрыл дверь, отрезая нас от внешнего мира и лишних звуков. Постояльцы приюта боялись дышать. Все были так впечатлены душеизлияния Мари, что никто из них не понимал, что говорить в таких случаях. И теперь мы сидели и не знали, как поступить.

А мне вдруг стало стыдно за свои мысли. Как я могла подумать о леди Марии плохое?

Глава 17. Одна команда

Глава 17. Одна команда

Аннабель Хэдли

Тем вечером мы долго не расходились. Первое время, как только леди Фарлинг завершила свой рассказ, все присутствующие за столом буквально замерли от поведанного нам женщиной. Никто не ожидал услышать такую историю. Да, леди Веро́ника оказалась в приюте тоже не по своей доброй воле, но чтобы рукоприкладство…

Вздохнула, уходя в свои воспоминания. Знавала я одну такую семью. Жили мы с ними в одном доме, в одном подъезде, а квартира их находилась надо мной, на этаж выше. Пока глава семьи был на работе, можно было слышать смех детей, как и мамы. Она частенько пела им песни, а голос ее звенел как трель колокольчика. Как только я слышала ее, тут же бросала работу и наслаждалась пением. Но как только мужчина приходил с работы, все становилось тихо. До поры до времени. Проходило немного времени, и каждый вечер был похож на предыдущий. Сперва он только повышал голос, как и в случае с леди Фарлинг и ее внуком. Все его недовольство адресовалось детям. Они шумят и не дают ему отдохнуть после тяжелой работы. Со временем начало попадать и жене. А вскоре, почувствовав свою власть, мужчина начал поднимать руку: и на супругу, и на еще маленьких детей. Женщина терпела, не раз уходя по утрам на работу с синяками. Мы сперва пытались поговорить с ней, но она не хотела заявлять на мужа. Потом я решилась обратиться за помощью в соответствующие органы. Правда, и разговор с участковым ничего не дал.

— Ваша соседка сама должна заявить на мужа, — все твердил он с нажимом, не торопясь реагировать на жалобу. — Мы не можем вмешиваться в их личную жизнь. Только по заявлению от жены. Вам бы я тоже посоветовал не вмешиваться. Не хочу принимать заявление на вас.

Пару раз она прибегала вместе с детьми ко мне, когда сосед приходил подвыпившим и чуть ли не с порога начинал учить все свое семейство и строить. Потом она попала в больницу. Муж сломал ей руку. Одно время в их квартире все было тихо и гладко. Казалось бы, мужчина осознал, что именно он совершил, и решил исправиться. Но соседа хватило недолго. В один из прекрасных дней, когда он изрядно нагулялся со своими дружками, снова сильно поколотил жену. Да так, что оставил детей сиротами. Его забрала полиция, детей — соответствующие органы. Мы же, соседи, еще долго не могли прийти в себя. Ведь она так и ни разу не заявила на мужа в полицию, как бы мы ее ни уговаривали.

— Как я могу? — плакалась она мне, когда в очередной раз прятала детей у меня. — Он же отец моих детей. Они нуждаются в обоих родителях…

Тишину за столом нарушил Рублик. В знак своей поддержки домовой положил перед леди Фарлинг букетик полевых цветов. Женщина даже не успела заметить его появления.