При других обстоятельствах я бы его убил, но сейчас — с разорванной ладонью, перетянутой грудью и торчащим в плече ножом — ударить нормально не получилось. Впрочем, я попал куда целился, и кулак с глухим звуком впечатался уроду в кадык. Не ожидавший такого Фатх отшатнулся, распахнул рот и, нелепо взмахнув руками, завалился на каменный пол.
Заорав от нечеловеческой боли и каким-то чудом оставшись в сознании, я вырвал из плеча нож и срезал жгуты на животе и левой руке.
Кровь стучала в висках, перед глазами плыло, но тут уж ничего не поделать. Странным было то, что я с такими ранами вообще могу двигаться, но об этом буду думать потом. Если доживу…
Рывком приняв сидячее положение, я быстро перерезал жгуты на ногах, повернул голову и увидел, что мой мучитель уже оправился после удара.
Оттолкнувшись руками от пола, Фатх вскочил, опалил меня ненавидящим взглядом, выхватил меч и прохрипел:
— Собака! Ты подохнешь в мучениях!
— Ага! Мечтай, — я оскалился, перекинул нож в левую руку, спрыгнул с креста, на противоположную от него сторону и выхватил «Глок».
Разговаривать не было смысла. Он меня убьет при любом раскладе. Да и не собирался я договариваться с этой тварью. В живых останется только один. Или он, или я.
В относительной тишине грохнули пистолетные выстрелы, замелькали перед глазами гильзы[5], но все произошло так же, как на поляне в Сокольниках. Ни один выстрел не нанес уроду вреда.
Наверное, он мог кинуть в меня заклинание, но делать этого почему-то не стал. Не обращая внимания на пули, Фатх бросился вперед и нанёс косой рубящий по кресту.
Я и представить не мог, что такое возможно. Черный клинок с глухим звуком перерубил десятисантиметровую доску. Вторым движением Фатх разнес остатки креста и рванулся ко мне, занося меч для удара. В этот момент за моей спиной кто-то пронзительно заорал.
Какая-то жуткая смесь кошачьего вопля, птичьего крика, шипения змеи и яростного рёва крупного хищника. Чудовищный звук резанул по ушам и… показался мне до боли знакомым. Как резкая команда сержанта в учебке, или торжественный бой барабана.
Висящая в воздухе сфера лопнула, брызнув осколками в разные стороны, и набегающий Фатх словно бы влетел в прозрачный кисель. Движения ублюдка замедлились, и моя последняя пуля пробила его башку.
Не задумываясь над происходящим и ни секунды не медля, я шагнул вперед и загнал ему в грудь клинок. Кукри вошел в тело по рукоять, хрустнул и обломился. Впрочем, пули и удара ножом оказалось достаточно. Глаза моего несостоявшегося убийцы остекленели, кровь выплеснулась изо рта. Фатх выронил меч, по инерции отшагнул и завалился на каменный пол.
В следующий миг мои раны обожгло холодом, боль прокатилась по всему телу, но уже спустя пару секунд она отступила. Я выбросил уже ненужную рукоять, перезарядил пистолет и обернулся, уже зная, кого там увижу.
[1] Верхний патрон поднимается в магазине специальным зубчатым механизмом.
[2] Пистолет оснащён тремя независимо действующими автоматическими предохранителями. Фирма Glock назвала эту систему Safe Action. Предохранительный рычаг, которым снабжён спусковой крючок, блокирует его движение назад и освобождает только при осознанном нажатии стрелка. Автоматический предохранитель ударника делает невозможным удар бойка по капсюлю патрона при случайном срыве с шептала боевого взвода. Спусковая тяга своим специальным выступом поднимает предохранитель, представляющий собой цилиндр с проточкой, и открывает ударнику путь вперёд. Противоударный предохранитель представляет собой выступ спусковой тяги, имеющей крестообразную форму, входящий в паз затвора-кожуха. Он препятствует срыву с шептала боевого взвода при внешнем ударе.
[3] Кукри́, в ином написании Кхукри и Кукури — национальный нож, используемый непальскими гуркхами. Клинок кукри имеет характерный профиль «крыла сокола» с заточкой по вогнутой грани (то есть это нож с так называемым обратным изгибом). Считается, что кукри происходит от греческого кописа, имеющего похожий изгиб, и попал в Непал с армией Александра Македонского в IV веке до н. э.
[4] Киянка — столярный молоток для работы с мягким или хрупким материалом: деревом, камнем, тонколистовым металлом и кожей. В зависимости от материала изготовления выделяют деревянные, резиновые, пластиковые и металлические киянки.
[5] Стреляя из «Глока», можно видеть характерную траекторию вылета гильз, направляющуюся примерно под углом около 45 градусов вправо и немного вверх относительно линии стрельбы.
Глава 5
Леса выглядела усталой и озабоченной. Заметив мой взгляд, девчонка изобразила облегченный вздох, затем подлетела к трупу, осмотрела его и не оборачиваясь заявила:
— Я не понимаю, кто это, но мы с тобой его знали, и раньше он не был врагом.
— Привет! — с улыбкой произнёс я, чувствуя, как жизнь возвращается в тело. — Спасибо, что пришла и помогла. Я очень рад тебя видеть.
В голове крутилось сто миллиардов вопросов, но задам их потом. Сейчас нужно осмыслить произошедшее. Слишком оно фантастично даже для сказки.
По всему выходит, что этот мертвый уже урод собирался провести ритуал по извлечению того кусочка души, что передал мне бомж. Сам бы я при этом погиб, а извлеченная душа была бы использована в каком-то ещё ритуале, с помощью которого в мир должна вернуться богиня Смерти Асана. По крайней мере, я его слова понял именно так.
Какой-то шизофренический бред, если задуматься. Богиня на острове отдала мне последнюю накопленную в алтаре Силу и попросила закончить какое-то дело, а этому ублюдку она приказала меня убить? Или это была инициатива самого Фатха? Или он мне наврал?
— Да, и я тоже рада, что ты смог открыть второй канал восприятия. По-другому бы я так быстро тебя не нашла, — Леса взлетела над трупом, обернулась ко мне и нахмурилась. — Все очень плохо, Алексей. Сейчас я тебе расскажу…
— Погоди! — я убрал пистолет и подобрал с пола свои футболку и рубаху, которые валялись тут же возле обломков креста. — Сначала скажи: где мы находимся и что делать, если сюда кто-то придет? Сразу убить или попробовать поговорить?
Произнеся это, я с сомнением оглядел вещи и решил пока что их не надевать. Раны волшебным образом зарубцевались и уже практически не болели, но все тело было в крови, и ее неплохо бы смыть. Мгновение поколебавшись, я засунул футболку в рукав, обвязал рубаху вокруг пояса и, подобрав меч убитого, посмотрел на висящую в воздухе фею.