«Возвращение легата»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Там в мерседесе мы с полковником прекрасно друг друга поняли. Я сказал, что уйду отсюда, как только смогу, и он отплатил мне добром. Раз так, мне нужно опять посмотреть на то полотно. Может быть, там что-нибудь изменилось?

Поведя плечами и почувствовав некоторое неудобство, я вытащил пистолет, убрал его в астральный карман и принялся поправлять ремешки кобуры. Секунд через десять замер, выдохнул и посмотрел на свою пустую ладонь. Охлопал карманы, оглядел пол и кровать, выматерился и… достал пистолет обратно.

Глок приятной тяжестью лёг в ладонь, в том же положении, как и исчез полминуты назад. Я быстро его осмотрел и снова выругался. В этот раз восхищенно. С пистолетом ничего не случилось. Он там пролежал бы сколько угодно долго, и вытащить его мог только я.

Крупица знаний предшественника… Маленький пазл лёг на огромный пустой стол, но теперь я знаю, что такое астральный карман. Вообще называется он по-другому, но это самое близкое соответствие из русского языка, которое подобрал мозг. Поместить туда можно только неживые объекты весом примерно в четверть меня, и появляться они будут строго в том положении, в котором я их туда отправлял. Вытащить просто — достаточно представить и потянуться, и эфир на это не тратится. Эфир… Твою же мать! Сколько я ещё сегодня узнаю?

Эфир — это то, за счет чего творятся заклинания. Типа маны в компьютерных играх. Его запас определяет сущность заклинателя, а концентрация зависит от его Силы. То чувство голода, которое я испытывал после того, как бомж передал мне частицу души, было вызвано недостатком этой энергии. Организм перестроился и ему потребовался эфир, но не знаю, есть ли он на Земле. Впрочем, на том острове этой энергии было в достатке, и моя внутренняя емкость заполнилась. Не знаю, как по-другому такое назвать, и не думаю, что у меня очень большие потребности в этой энергии. Как бы то ни было, холодок в груди намекает на то, что я могу творить заклинания. Вот только ни хрена не умею, м-да, но когда-нибудь обязательно научусь.

Вся эта информация просто возникла у меня в мозгах, когда я рассуждал об астральном кармане. В голове, наверное, хватает подобных триггеров. Нужно просто думать о чем-нибудь правильном, и ответы найдутся. Сейчас пока только это. Я не узнал ни о себе, ни о своих новых возможностях. Впрочем, всему свое время, но сначала…

Я снова убрал пистолет в карман, следом отправил оставшиеся три магазина, так, чтобы быстро их зарядить. Мгновение поколебавшись, отправил туда же документы и удостоверение. Там оно ничего не весит и гарантированно не потеряется. Оставил только телефон, поскольку из кармана я звонок не услышу.

Что ни говори, а медитации действительно помогают, и возвращение чужой памяти тому подтверждением. Сейчас спать совершенно не хочется, и нужно посидеть — подумать в правильном направлении. Ну или помедитировать. Сначала только схожу в коридор, и посмотрю, есть ли там кто-нибудь? Возможно, Семенченко что-нибудь передал мне на словах?

Поднявшись с кровати, я снял перевязь с кобурой за ненадобностью, кинул ее на тумбочку к сумке и уже собрался идти к дверям, когда стены палаты беззвучно затряслись и по ним потекла густая черно-оранжевая жижа. От потолка к полу, как в каком-нибудь фильме ужасов! При этом сам потолок стал прозрачным, и сквозь него проступило звездное небо.

Не понимая, что происходит, я выхватил пистолет, но стрелять было не в кого. Орать не стал. Это моя война, и даже если за дверью кто-то есть, они мне никак не помогут. Только погибнут.

Текущая субстанция не пахла и не издавала ни единого звука. Дверь и стены исчезли, непонятная мерзость хлынула на пол и поползла к ногам. Я запрыгнул на кровать и, убрав пистолет в астральный карман, попытался сообразить, что происходит. Одновременно с этим пол исчез, стены закрутились, и меня поглотило черно-оранжевое торнадо. В ноздри ударил запах какой-то падали, грудь сдавило ледяными тисками, и ураган накрыл меня с головой.

Я очнулся и понял, что лежу на твердой поверхности. Попытался встать и не смог. Открыл глаза. Повертел головой и выматерился. Было от чего. Меня кто-то привязал к деревянному кресту. К той самой перечеркнутой букве «Х», которую я видел на острове. Из одежды — только штаны. Руки и ноги разведены в стороны. Запястья, голени, грудь и живот притянуты к поверхности широкими жгутами из темно-серого материала, похожего на пластик.

Крест стоит на каких-то опорах в центре просторного помещения. Сводчатый потолок, изгибы и картины на потрескавшихся стенах явно намекают на что-то церковное, но с противоположным знаком — как в том храме, где мне уже довелось побывать.

Впереди, за основанием креста, видна темная арка, за которой просматривается коридор. Стены каменные, покрыты слоем штукатурки, местами осыпавшейся. Краски на картинах выцвели и поблекли, но изображения сохранились, и их можно было разобрать.

Никакого отношения к традиционной церкви эта мерзость иметь не могла. Всего шесть изображений в видимой части зала, и на каждом пытки, расчленения и казни. На одной из картин справа был изображен человек, прикованный к столбу, в то время как толпа вокруг тыкала в него факелами; на другой — там же — группа людей в темных плащах медленно вырезала внутренности у женщины, которая, судя по выражению агонии на лице, все еще оставалась живой. На других картинах — похожее. Крылатые черные монстры с оранжевыми глазами и оскаленными клыками, кучи расчлененных трупов, толпы фанатиков в рясах с выпученными глазами и над всей этой мерзостью в небе висит Чёрное Солнце. Оно изображено на каждой картине, в правом верхнем углу. Сама богиня тоже присутствует. Только здесь она изображена в виде скелета, над головой которого сияет оранжевый обруч. Асана так же висит в воздухе, прикрывшись большим треугольным щитом и занеся над головой знакомый волнистый меч.

Не знаю… Там, в храме, вид богини вызывал восхищение, а здесь она выглядела уродливой тварью. Хотя, казалось бы, скелет и скелет. Таких на Земле нарисовано не один миллион, но эти чувства, очевидно, не мои, а того парня, которого в меня подселили. Возможно, это какая-то другая богиня? Хотя, какая мне разница — тут о другом стоило бы подумать.

В метре от креста, справа стоял широкий облезлый стол, на котором лежали: нож с костяной белой рукоятью и черным клинком, по виду неотличимый от кукри[3], небольшая деревянная киянка[4], два длинных оранжевых колышка и мутный стеклянный шар. В моей ситуации подобные предметы особого оптимизма не вызывали. Ну разве только шар выглядел достаточно безобидно.

Все это уложилось в голове секунд за пять и я, напрягшись, попытался разорвать путы. Без толку. Эти жгуты и правда словно были из пластика.

Еще раз оглядев веселые картинки на стенах, я опустил затылок на деревянную поверхность креста, попытался осмыслить свое положение. Паники не было — только злость и досада. На ситуацию, беспомощность и непонимание происходящего.

Меня поймал тот урод в плаще и сейчас отрубит голову как бомжу и тому мужику? Но почему я тогда до сих пор живой? Почему шея свободна, а во рту не торчит кляп? И где он, твою мать, шляется⁈ И это только основные вопросы, а к ним еще целый вагон дополнительных. Как он меня чувствует, как перекинул сюда, где находится это место, как давно я здесь и почему очнулся только сейчас?

Усилием воли выгнав из головы всю эту ненужную чушь, я попытался думать рационально, но вариантов для обдумывания было всего два: пистолет и поговорить. «Глок» я в любой момент могу вытащить из кармана, но разорвать путы он мне никак не поможет. Убить захватившего я могу лишь только в том случае, если он встанет напротив руки, но тому уроду на поляне пули не нанесли вреда. К тому же, он может быть не один. Хреново, но даже если сойдутся звезды: он один, подставится и подохнет от первой же пули, то кто меня тогда освободит?

В общем, вариант пока только один: попробовать поговорить и узнать, что от меня нужно. Судя по обстановке, это храм той самой богини, которая попросила меня закончить то, что я начал. Быть может, мы с этим уродом делаем одно дело? Ну и тот факт, что у меня нет во рту кляпа, как бы намекает на предстоящий разговор. Значит, решено: сначала попробую поговорить, а уже потом вспомню о втором варианте. За прошедшие сутки звезды уже сходились не раз. Так, может быть, повезет и сейчас?

Стоило мне об этом подумать, как раздались шаги, и в коридоре появилась знакомая фигура в плаще. Глаза правда у него сейчас не горели, но это определенно был тот же урод, что убил людей на поляне. Ну или какой-то другой, но в такой же одежде.

Подойдя к кресту, он молча меня оглядел, откинул капюшон и так же молча прошел к столу, на котором лежал черный кукри. Мне почему-то казалось, что он не человек, но, как выяснилось, я ошибался.

На вид этому мужику было что-то около сорока с небольшим лет. Высокий, широкоплечий, темноволосый, и чем-то похож на того актера, который играл Т-1000 во втором «Терминаторе». Такая же бесстрастная рожа, оранжевые глаза и неестественно бледная кожа. Вот только рост у него был никак не меньше моего. Впрочем, какая разница?

Быстро прогнав в голове все варианты начала разговора, я повернул голову и уточнил:

— Что происходит? Почему я здесь? И кто ты такой?

Проще включить дурака, добавив в голос непонимания и испуга. С испугом у меня проблемы даже в такой ситуации, но с непониманием полный порядок. Ну а здороваться по понятным причинам не стал. Не нужно желать здоровья тем, кого ты собрался убить.

— Я не понимаю ваш собачий язык, — не глядя в мою сторону, произнес этот странный мужик и, взяв в руки стеклянную сферу начал производить с ней какие-то манипуляции.

— Да, крысы не говорят по-собачьи, — произнес я на новом языке и презрительно усмехнулся. — Ты кто такой, ублюдок? И что тебе от меня нужно?