Владимир, Сын Волка 6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Потери обеих сторон растут, — произнёс Орлов, прикурив сигарету. — Афганцы потеряли уже 4951 человека, а пакистанцы около 30 тысяч — это только убитыми. В основном, в Хайберском проходе.

— И Ватанджар, и Азиз — они понимают, что от исхода битвы за этот проход зависит исход войны, — сказал на это Жириновский. — Поэтому не жалеют бойцов.

— Это-то понятно, — поморщившись, сказал Геннадий. — Но война идёт не так, как её планировал генштаб.

— Они почти никогда не идут так, как их планируют генштабы, — ответил Владимир, выдохнув пар с запахом перечной мяты. — Зато у Ватанджара превосходство в артиллерии и авиации, поэтому потери у Азиза всегда будут выше.

Ватанджар, желающий, чтобы это превосходство сохранялось, заказал у СССР новые истребители-бомбардировщики, в счёт льготного кредита, а также закупил у Ким Чен Ира самоходные 170-миллиметрового калибра орудия «Чучхе-по», на Западе более известные как М1978 «Коксан».

СССР, в ближайшее время, поставит Афганистану 25 Су-24, 15 МиГ-27, а также 50 Су-25. А Ким Чен Ир уже поставил 26 орудий «Чучхе-по» из 70 купленных.

— Он может себе позволить такие потери, — произнёс Орлов. — В Пакистане объявлена всеобщая мобилизация — они набирают ещё 500 тысяч солдат.

Генштаб ВС ДРА прекрасно понимает, что равноценный размен убитыми — это путь к стратегическому поражению, в случае перехода войны в форму войны на истощение, а это возможно почти всегда, поэтому делает ставку на огневую мощь и техническое превосходство.

У пакистанской армии нет БПЛА-разведчиков и БПЛА-целеуказателей, поэтому она страдает вследствие превосходства противника в тактической осведомлённости — пакистанским офицерам приходится адаптироваться к условиям, когда враг может видеть твои перемещения практически в любое время, днём и ночью, а ты такой привилегии лишён.

А афганская армия, явно, злоупотребляет БПЛА, потому что редко какое перемещение афганских подразделений обходится без предварительной беспилотной разведки. Не говоря уже о том, что БПЛА-целеуказатели бесперебойно наводят артиллерию на позиции пакистанских батарей артиллерии и ПВО.

Почти полное подавление батарей ПВО в прифронтовой зоне, неожиданно, открыло возможность вертолётных десантов, как во времена крепко запомненной Афганской войны — штурмовые отделения высаживаются в ближнем тылу противника и уничтожают конвои снабжения, патрули и уходящие на ротацию подразделения.

Пакистанцы, пока что, не придумали, что делать с БПЛА и корректируемыми снарядами, но уже выработали эрзац-решение по поводу вертолётов — они маскируют расчёты пулемётов ДШК в горах и холмах, чтобы сбивать их из засады.

Но это решение давало эффект только в первые несколько дней, а затем в небе разом удвоилось количество БПЛА-целеуказателей и БПЛА-разведчиков, после чего выявленные замаскированные позиции начали подвергаться обстрелу артиллерией и налётам авиации.

Внедрённая ХАД агентура, близкая к Генштабу пакистанской армии, передаёт информацию, что меры противодействия дронам уже вырабатываются, а с фронтов приходят сведения, что пакистанские войска предпринимают попытки глушить БПЛА, причём в ряде случаев это даёт результат.

И тем не менее, пройдёт время, прежде чем адекватная РЭБ обретёт массовый характер, поэтому афганская армия пользуется ещё имеющейся возможностью и стремится занять целевые рубежи.

Советская армия уже всё и прекрасно знает об уязвимости своих «Пчёл», поэтому уже давно выработан БПЛА «Пчела-2А», имеющий первую в истории БПЛА систему защиты от РЭБ — «Пируэт-ААР», но это «Насекомое» на Афгано-пакистанскую войну не попадёт.

Орлов не хочет раскрывать все карты сразу, поэтому хочет создать видимость, будто СССР не располагает средствами для защиты своих БПЛА от РЭБ, чтобы потенциальный противник посчитал, что РЭБ — это сравнительно дешёвое и надёжное решение для противодействия советской инновации.

— Что толку от численного превосходства, если потери кратно больше? — спросил Жириновский. — Дефицита боеприпасов у Ватанджара точно не будет, не при нашей поддержке, поэтому ему нужно лишь конвертировать снаряды и бомбы в мёртвых пакистанских солдат. Рано или поздно, потери Пакистана достигнут критической массы и режим затрещит по швам.

— Думаешь? — с сомнением спросил Геннадий.

— Уверен, — ответил Владимир. — Режим Азиза нелегитимен, пришёл к власти путём переворота и сразу же начал войну — успех всё спишет, но вот провал… Провала ему никто не простит.

— Наш старый друг, Файзулла, проявляет особую активность — для него всё это очень личное, — улыбнувшись, сказал Орлов. — Теперь он очень большой человек в Пакистане и готов применить все имеющиеся ресурсы, чтобы навредить Афганистану и нам.

— Он и до этого много пытался, — пренебрежительно махнув рукой, ответил на это Жириновский. — Пусть пробует — чем больше будет стараться, тем больше ошибок совершит.

Прошло уже много лет с тех пор, как произошла та история с «вербовкой» Жириновского и Орлова пакистанской ISI, но Файзулла, который был уверен, что крепко схватил их за задницы, а затем поплатился за самоуверенность, ничего не забыл. Он пытался устроить покушение на Жириновского, потом чуть сам не погиб в ходе «ответного визита» от КГБ, а затем СССР и Пакистан заключили негласное соглашение, чтобы избежать дальнейшей эскалации…

Теперь же Пакистан перешёл в категорию явных недружественных стран, поэтому Файзулла может попробовать возобновить покушения — сейчас он может гораздо больше, потому что за последним государственным переворотом стоит он, как один из организаторов.

— Мы будем следить за ним, — пообещал Геннадий.

— Уж постарайтесь, — усмехнувшись, попросил Владимир. — Это хитрый и озлобленный мерзавец, способный на всё.

Он посмотрел в панорамное окно, на двор Дома правительства — снег уже тает, поэтому на лужайке, среди полотна серого снега, видятся проплешины голой земли.

В курилке работают мощные вентиляторы, быстро вытягивающие дым, поэтому здесь почти не улавливается запах табака, а также аромат выпечки.

— После взятия Хайберского прохода потери афганцев должны резко пойти вниз, — сказал Орлов и стряхнул пепел с сигареты в урну. — Прекратится эта позиционная мясорубка, откроется путь на Пешаварскую долину, а дальше можно будет реализовать все преимущества армии Ватанджара…

— Мне нужно будет слетать в Кабул, — решил Жириновский. — Нельзя, чтобы Аслам терял голову — на востоке он должен ограничиться Хайберским проходом и горной местностью. Основные территориальные приобретения должны быть только на западе.