Делец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

При моем появлении он вздрогнул. Поднял воспаленные, красные от недосыпа глаза.

Я подошел вплотную к столу, вытащил пачку синих ассигнаций. Пятьсот рублей. Шлепнул на вытертое зеленое сукно. Бумага упала веско.

Учитель отшатнулся, вжимаясь лопатками в спинку кресла. Он уставился на купюры так, словно они были измазаны в крови. Его пальцы нервно затеребили пуговицу на сюртуке. Губы беззвучно зашевелились — он явно хотел прогнать меня, закричать о морали и полиции, но животный страх перед завтрашним днем намертво приковал его к креслу. Кадык судорожно дернулся.

— Арсений… — Голос Владимира Феофилактовича дал петуха, и он поднял на меня изумленный взгляд, ведь до того от меня поступали совсем другие суммы.

— Это анонимное пожертвование, — ровно произнес я, придвигая стул. Тяжело опустился на жесткое сиденье. — Зря ящик колотили, что ли. Так и проведите.

Учитель сглотнул, не в силах оторвать взгляд от денег.

— Эпидемия скоро закончится. — Я подался вперед, опираясь локтями о стол. — Зембицкий не станет вечно выписывать нам липовые справки о карантине. Двери откроются. И вновь будет комиссия! И что они увидят? Праздно шатающийся сброд?

Владимир Феофилактович затравленно заморгал.

— Вы берете эти деньги и нанимаете новый штат. Абсолютно чистый. Безупречный, — чеканя слова, продолжил я. — Нужен толковый учитель истории. Строгая надзирательница в женское отделение, чтобы муха без спроса не пролетела. И крепкий дядька на ворота. Из отставных унтеров.

Директор попытался слабо протестовать:

— Но…

— Приют должен сиять. Дисциплина, чистота и благолепие. Любой проверяющий обязан пустить слезу умиления, глядя на вашу работу.

Я тяжело поднялся.

— Собирайте документы, какие у нас есть.

— Зачем?

— Завтра утром идем к Марку Давидовичу. Зембицкий клянется, что этот стряпчий черта в суде святым выставит. У нас дело попроще, так что справимся. Готовьтесь.

Я вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Поднявшись по скрипучей лестнице обратно на чердак, окунулся в густую, тяжелую тишину. Ее нарушало лишь потрескивание дров в печи да хоровое сопение. Народ вновь завалился спать.

Буржуйка гудела, щедро раскаляя воздух. Мое драповое пальто, которое я с утра швырнул у печки, теперь висело на вбитом у самой трубы гвозде. Кто-то из мелких проявил заботу.

Дел скопилось по горло. И пока приходилось тянуть лямку самому. Подхватив кобуру я ее одел, на забыв и про оружие.

Я снял с гвоздя подсохшее пальто. От нагретой ткани густо тянуло гарью и паленой шерстью. Пальцы привычно скользнули в правый карман и нащупали жесткие, спекшиеся края сукна.

Глухо вздохнул, набрасывая пальто на плечи. Оглянувшись по сторонам, заприметил холщовую сумку и прихватил — на всякий случай.

Спустившись вниз, я достал из-под лестницы золотишко и, развязав мешок, пересыпал часть лома в сумку, остальное спрятал за лестницу и шагнул на выход. Для пробы хватит, а в Москву я пока не собираюсь.

Морозная улица встретила колючим ветром. Дойдя до перекрестка, я дождался конки и запрыгнул на подножку, сунув кондуктору медяк. Вагон лязгал по обледенелым рельсам, продираясь сквозь стылый петербургский туман.

Спустя полчаса я был на месте. Возле мастерской Паланто. Спустился по ступеням к подвалу, постучал в массивную дверь костяшками пальцев. Изнутри послышались легкие шаги. Лязгнул отодвигаемый засов. Створка приоткрылась.

На пороге стояла Мари. Волосы аккуратно собраны на затылке, домашнее шерстяное платье подчеркивало стройную фигуру.

Мы столкнулись взглядами. Я чуть склонил голову набок.

Мари замерла. Ее пальцы побелели, вцепившись в край двери. Зрачки расширились. А лицо начало меняться, на нем отчетливо отразилось удивление.

Дыхание девушки сбилось.

— Это ты… — выдохнула Мари. Голос дрогнул, сорвался на шепот. — Это ты меня спас. Я тогда… я не поняла.