Леся приложила ладонь к моему лбу.
— У тебя нет температуры? В нашей стране столько возможностей, а ты собралась перелететь океан? Чтобы просто пройти кастинг?
— Ну, это не просто кастинг. Шансы победить велики, — перечил ей Райан. Жаль, что она не могла его слышать. — Скажи, что тебе пришло приглашение по почте. Умей врать, София!
— Ну и к тому же, — тем временем продолжала Леся, — ты была противницей всех этих конкурсов. «Голос», «Новая волна» или «Фабрика» — ты могла бы попробовать их давным-давно, но…
— Ты серьёзно так хорошо поешь? — удивился Райан.
Он что, мне не верит? Да и пусть! Проигнорировав реплику призрака, я оборвала подругу на полуслове.
— Знаю. Я не верю в удачу. Помню свои собственные слова. Но спешу напомнить, что недавно я пережила глубочайшую депрессию, в ходе которой я переосмыслила свою роль в музыкальной индустрии. Мне уже… — Я покосилась на Райана. Стоит ли ему знать мой возраст? Впрочем, какая ему теперь разница! — Мне уже тридцать два года, и я не намерена остаток жизни работать учителем музыки и петь в ресторанах давно известные всем песни — чужие песни. Хочу попытать счастье. Ты поможешь?
Я прежде никогда не просила денег в долг. И то, что сейчас стояла и клянчила у лучшей подруги, вгоняло меня в уныние. Леся потупила взгляд, порисовала пальцем на столе, ее щеки покрылись румянцем. Почему-то стало ясно, что деньги у неё есть, но давать она мне их не собирается.
— Соф, я правда хотела бы тебе помочь, но сейчас нахожусь в… затруднительном финансовом положении.
Райан вырос передо мной.
— Скажи, что вернёшь ей с процентами. Давай же, смелей!
Я не верила тому, что слышу из собственного рта.
— Верну в двойном размере.
— И это говорит мне женщина, которая не работала последние недели? — иронично усмехнулась Леся. — София, не морочь себе голову. Езжай домой, отдохни, а завтра выходи на работу. Лос-Анджелес — слишком дорогое удовольствие для тебя. — Она взяла книги в руки, намереваясь сказать этим, что работа зовёт. Когда мы… ну да, точно — когдая выходила из её класса, Леся крикнула: — Не нарвись на завуча. Она в бешенстве сегодня.
На улице я достала телефон и приложила к уху.
— Мне никто не займёт денег. Дохлый номер.
— Надо что-нибудь придумать.
— Что? — раздраженно крикнула я. — Что? У тебя есть идеи на этот счёт? У меня — никаких. Мама, если и займёт, то наскребёт лишь половину стоимости билета. Жорик, вероятнее всего, выставит меня за дверь. Всё. Варианты кончились. Все остальные знакомые — бедные.
— А этот Жорик способен дать денег, если не выставит за дверь?
Я остановилась.
— Такое впечатление, что у тебя появилась идея.
— На самом деле, да. Пойдём к Жорику?
— Нет. — Я взглянула на часы. — Сначала мне надо нанести визит психологу… или психотерапевту… или кто там работает у мамы в поликлинике. Видишь, родная мать считает, что я спятила. Как ей про Лос-Анджелес сказать?
Из динамика телефона прямо в ухо раздались первые аккорды известного хита группы «Тишь». Услышав свой голос, Райан улыбнулся. Мы посмотрели друг на друга, а потом я опомнилась и поняла, что звонит мама.
— Ну вот, поговорили о маме, и она тут как тут, — печально сказала я и ответила: — Алло, мам?.. Я уже иду на остановку… Не забыла, не волнуйся… Где была? В школу забегала. Нарвалась на завуча и, кажется, меня уволят… Да, вот так, мам. Но знаешь, я не расстроюсь. У меня появились другие планы… Слушай, а обязательно идти к этому доктору?.. Всё, не возмущайся. Еду уже.
— У тебя очень строгая мама.
Я посмотрела на Райана и вздохнула.
— Вот и как с такой мамой ехать в Лос-Анджелес? Она будет против.
— Ты сказала, что тебе уже тридцать два года. По-моему, большая девочка, чтобы принимать решения самостоятельно. И не важно, против мама или нет.
Так и знала, что нельзя было произносить свой собственный возраст вслух.