— Может, он передумал? — спросила Рита за завтраком.
— Ветровы не передумают. Они просто выбирают момент.
— Ты параноик, Громова.
— Я реалистка.
Ари отодвинула тарелку. Еда не лезла в горло.
--
Неделя прошла в странном, тягучем ожидании.
Ари ходила на лекции, молчала в столовой, отвечала односложно на вопросы Риты и Юли. Демид садился на последний ряд — рядом с ней, но не касался. Не брал за руку. Не шептал на ухо. Просто сидел и смотрел на доску. Иногда она чувствовала его взгляд — тяжёлый, виноватый, просящий. Но не оборачивалась.
Однажды, когда они вышли из аудитории, она спросила:
— Ты не устал?
— От чего?
— Сидеть рядом. Молчать.
— Не устал.
— Зачем ты это делаешь?
— Чтобы ты знала, что я здесь.
— Я знаю.
— Тогда сиди и молчи.
Она усмехнулась, покачала головой, но не прогнала.
После лекции он пошёл провожать её до комнаты.
— Не надо, — сказала она.
— Надо.
— Не надо, Демид.
— Я не прикасаюсь. Просто иду рядом.
— Это тоже раздражает.
— Тогда смотри вперёд и не оборачивайся.
Она так и сделала. Шла, не оглядываясь. Знала — он идёт следом. Чувствовала его взгляд на затылке. Волосы вставали дыбом.
У дверей общежития она остановилась.
— Ты будешь так делать всегда?
— Пока ты не скажешь, что я могу остановиться.
— Не скажу.