— Знаешь? — она повернулась. — Ты не знаешь. Ты не представляешь, как это — проснуться и понять, что человек, которого ты любишь, был с другой.
— Я был с другой, но думал о тебе.
— Это делает больнее.
Он замолчал. Долго смотрел на неё. Потом сказал:
— Я не знаю, как жить без тебя.
— Жил раньше.
— Раньше я не знал, что есть ты.
Она смотрела на него. Под глазами — тени, щёки впалые. Он выглядел так, будто не ел несколько дней.
— Ты себя жалеешь, — сказала она.
— Нет. Я жалею, что сделал с нами.
— С нами? Ты сделал с собой. Я тут ни при чём.
— Как это ни при чём? Ты — всё.
Она усмехнулась.
— Я для тебя была игрушкой. Пока не пришла Лиля.
— Не говори так.
— А как говорить? Правду.
— Хорошо. — Она подошла к нему вплотную. — Правда в том, что я люблю тебя и ненавижу себя за это. Правда в том, что хочу тебя простить, но не могу. Правда в том, что каждый раз, когда закрываю глаза, вижу её. Выходящей из твоей комнаты.
Он побледнел.
— Ари…
— Не перебивай. Когда Рита сказала мне, я не поверила. Думала — шутит. Потом хотела прийти к тебе, разбить что-нибудь, закричать. Но не пошла. Боялась увидеть правду. А когда увидела… знаешь, что я почувствовала?
— Что?
— Пустоту. Как будто во мне что-то умерло.
Он не выдержал. Подошёл, взял её за руки.
— Ари, прости. Я не знаю, как загладить вину. Не знаю, как вернуть тебя. Но я готов на всё.
— На всё?
— На всё.
— Тогда стань другим.
— Я стараюсь.
— Мало стараться. Нужно делать.
Она вырвала руки, отошла к окну.