— Ветров, ты бы её поцеловал, — не унималась Ксения. — Может, сок сладкий.
Ари положила руку на грудь Демида, останавливая его.
— Не надо, — сказала она тихо, чтобы слышал только он.
— Ари…
— Сама.
Она подняла голову, посмотрела на Ксению.
— Ты права, — сказала она громко. — Я бегаю к мажору. Потому что он — мой парень. А ты бегаешь за ним уже год, а он тебя даже не замечает.
Ксения побледнела.
— Как ты смеешь…
— Я смею. — Ари шагнула ближе. — Ещё раз обольёшь меня — я залью тебе в сумку клей. Поняла?
Ксения открыла рот, но не нашла слов.
Ари развернулась и пошла. В мокрой блузке, под взглядами студентов, с высоко поднятой головой.
Демид догнал её.
— Дай свою толстовку, — сказала она.
— Что?
— Холодно.
Он снял толстовку, накинул ей на плечи.
— Ты… ты невероятная, Громова.
— Знаю.
--
На лекции по истории искусств.
Ари сидела в его толстовке, не слушая профессора. Студенты шептались. Кто-то смотрел с жалостью, кто-то с презрением, кто-то с уважением.
— Громова, — спросил профессор. — Ваше мнение?
— Не знаю, — ответила Ари.
— Два.
Ари села. Демид сжал её руку.
— Не обращай внимания, — прошептал он.
— Легко сказать.
— Я рядом.
— Я знаю.