Из аудитории раздался голос — громкий, насмешливый, чтобы слышали все.
— Громова, ты бы лучше не философию учила, а клиентов не теряла. Мажор-то не обидит?
Кто-то захихикал. Голос принадлежал парню с первого курса — Шувалов, один из свиты Ксении.
— Слышали, она у Ветрова ночевала? — подхватила девичья смешинка. — Говорят, он ей за ночь платит.
— Сколько берёшь, Громова? Может, я тоже хочу?
Аудитория зашепталась, засмеялась. Ари сидела прямая, не оборачиваясь. Щёки горели, но она не опустила голову.
Демид напрягся, хотел встать, что-то сказать, разобраться с ними. Ари накрыла его руку своей.
— Не надо, — прошептала она.
— Ари…
— Не надо. Сиди.
Он промолчал. Но в его глазах зажёгся холодный, опасный огонь.
Профессор продолжал лекцию, не обращая внимания на голоса в аудитории. Демид сжал кулак под партой, но промолчал.
--
После лекции в коридоре.
Ксения стояла у входа с подружками. Идеальная укладка, дорогая сумка, улыбка, полная яда.
— Громова, — окликнула она громко, чтобы слышали все. — Слышала, ты ночевала у мажора. Как прошло? Он тебя уже выгнал?
Ари замедлила шаг, но не остановилась.
— Не обращай внимания, — прошептал Демид.
— Не могу.
Ари повернулась к Ксении. Подошла. Спокойно.
— Ксения, тебе не надоело?
— Что?
— Позориться.
Ксения открыла рот, хотела ответить, но в её руке вдруг оказался стакан с соком. Сок выплеснулся — случайно или нарочно — прямо на белую блузку Ари. Оранжевая жидкость растеклась по груди, по животу, закапала на юбку.
— Ой, — Ксения улыбнулась. — Извини, нечаянно.
— Ты…
— Я — нечаянно, — повторила Ксения. — А ты — нищенка, которая бегает по ночам к мажорам. Стирку сама будешь делать или он тебе новую купит?
Подружки засмеялись. Студенты зашептались.
Ари чувствовала на себе десятки взглядов. Блузка промокла насквозь, прилипла к телу, обрисовала каждый сантиметр. Ей хотелось провалиться сквозь землю.
— Заткнись, Ксения, — сказал Демид, шагнув вперёд.