Луна светит всё ярче, заливая всё вокруг багровым светом. Её сияние усиливает волчью сущность, закрепляя связь между нами.
Теперь мы связаны не только клятвами, но и самой природой. Теперь я жена Данара Хайсберга.
6. Борьба слаще победы
Данар
Это чувство оказалось даже ярче и насыщеннее, чем я ожидал. Лучше, чем просто забрать невинность. Я проник в самые потаённые глубины её души, впитал её сущность, присвоил себе навсегда — самую желанную волчицу из всех существующих. Ту, что принадлежит роду светлых, ту, что вожделели многие.
Теперь она моя. Полностью. Каждая её мысль, каждое чувство, каждая частичка её существа принадлежит мне. И это опьяняет сильнее любого яда.
Моя стая торжествующе воет на кровавую луну, а её стая оплакивает свою потерянную Луну. Ирония ситуации настолько очевидна, что хочется рассмеяться. Кроваво— родовой брак в ночь с кровавой луной — и главная героиня этого действа сама дочь Альфы стаи светлых— Луна.
Впрочем, это вполне в моём стиле. Только вернулся — и уже заявил права на самую желанную добычу во всём мире. На ту, из— за которой даже щенки моей стаи теряли голову.
Я чувствую, как её сопротивление течёт по венам, как её ненависть питает нашу связь. Это только разжигает мой интерес. Борьба с ней будет слаще любой победы.
Теперь она моя. И никто не сможет это изменить. Ни она, ни её возлюбленный, ни даже сама судьба. Потому что я, Данар Хайсберг, не привык проигрывать.
У меня были свои планы. Я вернулся, чтобы наконец взять то, что принадлежит мне по праву, и навсегда вписать своё имя в историю. Чтобы при моём появлении кровь стыла в жилах каждого волка. Но…
Здесь оказалась своя игра, и мне придётся играть по её правилам. Эта девчонка нашла то, что даже меня, привыкшего ко всему, повергло в шок — третью стаю. Врага, с которым я не намерен делить этот мир. Теперь придётся разбираться с этим дерьмом, прежде чем приступить к своим планам.
Этот брак оказался мне на руку. Конечно, отец втирал мне свои сказки, пока конклав решал нашу с девчонкой судьбу. Он говорил, что это прямой путь к истреблению светлых и лёгкому подчинению их через смешение наших родов. Я согласился, но ребёнок мне не нужен. У меня уже всё продумано до мелочей.
Сначала я истреблю врага, уничтожу альфу светлых вместе с его дочуркой. Потом придёт время моего отца, а после я встану во главе всего. Искоренив старейшин, установив свои правила. Брак — всего лишь приятный бонус, позволяющий мне узнать всё изнутри и держать альфу светлых на коротком поводке через его единственную любимую дочь.
Я получу всё, что задумал. Никто и ничто не остановит меня на этом пути. Потому что это уже никому не по силам…
Веду её за руку, крепко сжимая кисть. Чувствую ярость её любимого Марса — она почти осязаема в воздухе. Оскаливаюсь, встречаясь с ним взглядом, и подмигиваю. В его зелёных глазах бушует буря, но он ничего не может сделать.
Внутри я хохочу от удовольствия. Как иронично: сам свет их стоял! Я злорадствую, наслаждаясь моментом. Блондин семь месяцев обхаживал эту куклу, а я вернулся с Севера и сразу же забрал её — без единого усилия, даже клыком не пришлось блеснуть.
Марс может рычать и ненавидеть — это ничего не изменит. Она теперь моя, и никакие чувства не смогут разорвать узы, скреплённые кровью и луной. А его боль — лишь приятное дополнение к моей победе.
Под пронзительный вой стаи я веду её по кровавой дорожке к машине. Открываю дверь заднего сиденья своего джипа и, убедившись, что Луна села, на ходу расстёгиваю нелепый смокинг и сбрасываю его.
Сажусь за руль, прикуриваю сигарету и с рёвом даю по газам. В боковое зеркало вижу кровавую луну, а в зеркале заднего вида — яростный взгляд моей новоиспечённой жены. Её ненависть почти осязаема, она витает в воздухе тяжёлым ароматом.
Машина мчится сквозь ночь, разрезая тишину своим рёвом. Ветер треплет мои волосы, сигаретный дым клубится в салоне. Я наслаждаюсь моментом — моментом полной победы.
Луна может злиться, ненавидеть, сопротивляться — это ничего не изменит. Она теперь моя, и каждый её взгляд, полный ненависти, только усиливает моё торжество. В этой игре я всегда на шаг впереди, и она ещё узнает, что значит быть моей парой.
Дорога уносит нас всё дальше от места ритуала в направлении моего дома в хвойной чаще, а в зеркале заднего вида продолжает гореть огонь её гнева — прекрасный, разрушительный, принадлежащий мне.
— Надеюсь, трахаешься ты так же яростно, как смотришь сейчас на меня? Ммм, Луна? — спрашиваю, закусив губу, не отрывая взгляда от дороги.
Луна одним своим видом заставляет все инстинкты вокруг пробудиться. Я до сих пор помню, как прищурился, когда она опустилась к ногам Марана, приняв позу полного подчинения. Тогда я сжал зубы, наблюдая за его прикосновениями к её щеке, и мой член затвердел в штанах.
— Только пальцем меня тронешь — и я тебе глотку разорву, — рычит она, и я облизываюсь, чувствуя, что она не врёт, действительно хочет лишить меня жизни.
— Консумация брака — обязательный обряд.
— Ты настолько отстал от цивилизации в своей ссылке, что до сих пор в это веришь? Спешу тебя огорчить — это неправда. А вот моя прямая обязанность — подарить тебе муки, отчаяние, страхи. И вишенка на торте — смерть, — говорит она медленно, размеренно, от чего по моему телу пробегает волна мурашек.
Её слова звучат как смертный приговор, но это лишь заводит меня ещё больше. Её ненависть, её жажда мести — всё это только разжигает мой интерес. Я чувствую, как внутри растёт предвкушение предстоящей борьбы.
Она станет моим величайшим личным триумфом, когда сломаю её до основания, как привязал на алтаре…