Мода на экране. От ревущих 20-х до ярких 80-х: иконы стиля: читать начало книги онлайн

Оригинальное платье было продано на аукционе в 2010 году за 310 тысяч долларов.

Уильяму Травилле также принадлежит авторство того самого белого развевающегося платья из картины «Зуд седьмого года» (1955), которое чаще всего ассоциируется с образом Монро. Сам Травилла называл свое творение «тем самым глупым платьем». На его создание ушло всего два дня, а сшито оно было из вискозно-ацетатного крепа. Обычно Травилла использовал только натуральные материалы, но тут немного отступил от своих правил и выбрал креп, достаточно плотный и легкий одновременно, – именно то, что было нужно для знаменитой сцены.

Рассказывая об идее летящего платья, откровенно обнажающего стройные ноги актрисы, Травилла говорил: «У Монро была очаровательная особенность – зная о своей красоте, она хотела себя показать. Некоторых людей это шокировало, но, конечно же, она делала это умышленно… она соединяла в себе женщину и дитя, ее обожали и мужчины, и женщины».

Было в гардеробе Монро еще одно уникальное платье, вошедшее в историю как «голое». То самое платье, которое она придумала лично сама и в котором затем поздравила Джона Кеннеди, спев знаменитое «Happy birthday mister President».

Автором наряда выступил дизайнер Жан Луи, создатель платья-бюстье для «Гильды». «Мне нужно поистине историческое, необыкновенное платье, каких еще никогда и ни у кого не было. Одним словом, это должно быть что-то такое, что могу надеть только я», – с таким запросом пришла Монро к именитому дизайнеру. Позже Жан Луи вспоминал: «Мэрилин умела потрясающе владеть своим очаровательным телом, оно было в постоянном движении, но делалось это естественно, элегантно. И меня осенило – я ухватил, понял, что должен делать, – обыграть этот ее дар провоцировать… В общем, я нарисовал эскиз платья, создающего полный эффект, что она обнаженная».

Справедливости ради надо сказать, что первой в «голое» платье облачилась далеко не Монро. Задолго до нее эти платья сделала неотъемлемой частью своего сценического образа Марлен Дитрих. После завершения кинокарьеры актриса довольно часто путешествовала по миру, давая знаменитые концерты. Именно на этих выступлениях она и появлялась, сверкающая и волнующая, в «голых» платьях. «В Москве она выступала в Театре эстрады. Ведущий сказал всего два слова: „Марлен Дитрих“, и появилась сказочная женщина. С идеальной фигурой – словно Микеланджело отсек все лишнее. На ней было ее знаменитое платье, расшитое блестками, и лебяжье манто с царским шлейфом. Когда она подошла к микрофону, конец шлейфа оставался еще за кулисами. Это была настоящая звезда – доступная и в то же время недосягаемая», – писал в своих воспоминаниях искусствовед Виталий Вульф. Сама Дитрих так говорила о своих обнаженных нарядах: «Так как у меня была иная задача – выступления на эстраде, – Жан Луи и я придумывали костюмы, не ограничивая свою фантазию, ибо здесь был иной мир, подчас не совсем реальный, таинственный. У меня сохранилось много его костюмов – один лучше другого. Я восхищаюсь ими».

С тех пор «голые» платья еще не раз появлялись на сценах, подиумах и ковровых дорожках. В 2014 году благодаря певице Рианне и ее откровенному наряду на премии CFDA произошел новый виток интереса к обнаженным платьям. Так, в 2015 году на балу Met Gala в «голых» платьях появились Бейонсе и Дженнифер Лопес, а Ирина Шейк и Рита Ора появились в этом же году в откровенных нарядах на афтепати премии «Оскар».

Есть еще один популярный образ среди звезд и селебрити – «женщина в мужском костюме» – также появился когда-то благодаря Марлен Дитрих. Именно Дитрих стала первой женщиной на экране, надевшей мужской костюм не для того, чтобы изображать мужчину и вводить кого-то в гендерное заблуждение, а потому что это было красиво, удобно и слегка скандально. При этом идея мужского фрака на Марлен принадлежала не самой актрисе, а ее другу и режиссеру картины «Марокко» (1930) Джозефу фон Штернбергу. Как затем не раз вспоминал Штернберг, его целью было за счет мужского костюма несколько приглушить агрессивную сексуальность Дитрих, скрыть ее формы, изгибы и знаменитые точеные ножки.

Но вышло ровно наоборот. «Чтобы задать правильные рамки ее образу, я решил использовать костюм, увиденный мною на певице в одном берлинском притоне, – фрак, цилиндр и все прочие аксессуары. В этом костюме моя героиня должна была появиться в кафе. Я был уверен, что мужская одежда подчеркнет очарование этой сцены. Мне хотелось показать, что чувственное возбуждение, исходящее от Дитрих, основывается не только на ее классической красоте. Принимая это решение, я и не предвидел, какой толчок развитию моды оно даст». Начиная с «Марокко», фраки и мужские брючные костюмы всех мастей становятся фирменным (и скандальным) предметом гардероба Марлен.

Любовь к мужским костюмам и непризнание гендерных правил вызвали в итоге серьезную волну неприятия Дитрих среди законопослушных граждан и высокого общества. В Лондонских отелях актрисе отказывали в проживании, если она появлялась на пороге в брюках, а в Париже мэр собственной персоной потребовал от звезды либо снять брюки, либо покинуть город. На входе во многих парижских ресторанах висела надпись «Женщинам в брюках запрещено». Как гласит легенда, однажды Дитрих просто перед дверью заведения сняла брюки и вошла в ресторан в нижнем белье.

«Удивительная Миссис Мейзел»

Сразу же после выхода первых серий первого сезона шоу стало одним из самых обсуждаемых как среди зрителей, так и в профессиональной среде. В 2018 году исполнительница главной роли Рэйчел Броснахэн получила за него «Золотой глобус», а само шоу взяло статуэтку «Лучшая комедия или мюзикл». Спустя полгода шоураннер «Удивительной миссис Мейзел» Эми Шерман-Палладино стала первой женщиной в истории «Эмми», победившей сразу в двух номинациях: как лучший комедийный сценарист и как режиссер. А художница по костюмам Донна Заковска три раза была номинирована за работу над сериалом на профессиональную премию Гильдии художников по костюмам и забрала награды в 2019 и 2020 годах; а также получила в 2019 году премию «Эмми».

Ничего удивительного: «миссис Мейзел» невозможно представить без обилия модных гардеробов. По сути мода здесь, как и двух предыдущих сериалах из этой главы, является полноценным участником шоу. И не факт, что у проекта была бы подобная популярность без гения Заковски. «Это была мгновенная химия, – рассказывает о знакомстве с создательницей шоу Эми Шерман-Палладино Донна Заковска. – Я сразу влюбилась в идею работы над сериалом о Нью-Йорке 1950-х, потому что сама живу в этом городе. Почти у каждого есть стереотипные представления о том, как выглядели люди в то время. Поэтому мне было непросто, но очень интересно сделать что-то новое и запоминающееся».

Заковска говорит, что получила от Палладино четкие указания о том, как должна выглядеть миссис Мейзел: так, чтобы никто не мог даже догадаться, в какой сложной ситуации она находится и какие сомнения ее терзают. Ее гардероб – это ее броня от всех невзгод.

Чтобы показать характер Мидж, Заковска создала два отдельных гардероба. По словам дизайнера, в 1950-х мода в разных частях Нью-Йорка сильно отличалась. Поэтому в Верхнем Вест-Сайде Мидж одета в безупречные коктейльные платья, двухслойные юбки, вельветовые перчатки до локтя и причудливые шляпки в тон сумочке и туфлям, а в прокуренных клубах Нижнего Манхэттена она носит водолазки и брюки-дудочки.

Есть у Мидж и третий гардероб – спортивный. Гимнастический зал, где главная героиня и ее подруга Имоджен занимаются спортом, был воссоздан по реальным фотографиям студии Хелены Рубинштейн тех лет. В «миссис Мейзел» женщины занимаются спортом в туфлях-лодочках, рубашках и шортах из твида.

По-настоящему спортивную одежду надевают только «разведенки, чтобы найти мужика или хорошо выглядеть на вскрытии, когда помрут в одиночестве».

Занятия в спортзале нам показывают не случайно: на дворе 50-е, а это значит мода на приталенные силуэты и осиную талию. Не зря Мидж регулярно делает замеры талии, щиколоток, бедер и остальных частей тела, чтобы убедиться, что ее параметры не изменились с возрастом и двумя детьми.

Важно также проснуться раньше мужа, снять маску с лица и бигуди с головы, нанести макияж, привести в порядок прическу и снова лечь спать, чтобы встать одновременно с супругом цветущей розой.

Для того чтобы досконально изучить модный период 50-х (не только платья, но и другие вещи, например, изящные ночные рубашки как раз для утренних сцен) Заковска с командой подробно исследовала французский Vogue тех лет. «Я делала одежду восемнадцатого века (сериал о президенте США Джоне Адамсе) и более ранних периодов, но в отличие от тех времен, у нас в головах сидят клише о том, как выглядит период 50-х. Так что было непросто сделать эту одежду интересной и по-своему новой». Поэтому художница по костюмам начала работу над проектом с цвета. «Я все же больше художник, нежели дизайнер», – объясняет Заковска. «Я всегда думаю о сцене с позиции художника. Думаю о цветах, о том, какой смысл они несут в сцене. У каждой своя палитра». Так, например, чтобы выбрать правильный оттенок розового, в котором мы видим героиню в начале сериала, Донна Заковска перебрала около 200 вариантов тканей различных розовых оттенков, прежде чем нашла ту самую. Исполнительница главной роли Рэйчел Броснахэн подхватывает: «Цвет, форма и текстура могут рассказать историю так же эффективно, как и диалог или операторские решения».

Работу над костюмами Заковска всегда начинает с выбора основной ткани, а затем подбирает к ней ткани других оттенков для контрастных элементов и отделки: «Я просто улавливаю ритм, который для меня в костюмах очень важен. Его задают текстуры и цвета, так что я либо сразу ловлю ритм, либо не останавливаюсь, пока не поймаю».

Не менее важны цвета аксессуаров. «Где-то в сценарии было сказано, что любое приключение Мидж начинается с аксессуара», – говорит Броснахан, – «И Донна зацепилась за эту фразу. Одежда Мидж – это ее доспехи и способ показать себя миру. Донна это очень хорошо понимает». Действительно, аксессуары для Мидж играют крайне важное значение – сумки, перчатки, шляпки. 1950-е годы стали последним десятилетием популярности шляп, у каждой девушки обязательно было несколько шляп в гардеробе, у Мидж же их было около пятидесяти. В сериале даже несколько комичных сцен строится на хранении и транспортировке бесконечных круглых шляпных коробок.

Не менее важны и перчатки – важнейшая деталь гардероба 50-х: короткие и длинные, лайковые и хлопковые, дневные и вечерние, белые и цветные.

Перчатки миссис Мейзел подбирает чаще всего в тон шляпке, либо иногда на контрасте с платьем.

Все эти тщательно продуманные образы активно помогали Рейчел Броснахэн войти в роль. «Эти костюмы меняют то, как я двигаюсь, дышу, хожу и говорю, как я держу голову», – объясняет она. – «Я не чувствую себя готовой, пока не посмотрю в зеркало и не увижу, что на мне красивое платье, прическа и макияж в порядке. Только тогда я понимаю, что готова встать в кадр и стать миссис Мейзел».

То же касается и нижнего белья, которое помогает актрисе чувствовать себя девушкой прямиком из 50-х, так как меняет осанку и пластику движений. Все нижнее белье для сериала, а также корсеты были пошиты на заказ в Париже. «Эти женские корсеты и пояса – они же придуманы, чтобы нарушить кровообращение и перекрыть крови доступ к нашим мозгам», – шутит миссис Мейзел во время одного из своих выступлений. И знает, о чем говорит – белье 50-х служило женщинам настоящим конструктором, меняло форму тела и создавало желанную осиную талию, но при этом доставляло массу дискомфорта. «Я конечно же не ношу корсеты – они жесткие, тесные и неудобные – как раз для Мидж», – смеется Броснахэн, – «Но на мне все равно всегда куча всего: колготки, нижние юбки (иногда их несколько)».

Помимо гардероба миссис Мейзел Донна Заковска работала над костюмами всех персонажей шоу, а также следила за одеждой статистов и массовки – иногда ей приходилось согласовывать до 1000 костюмов за один эпизод. «Я контролирую абсолютно все! Пока идут съемки, вы можете просто забыть о сне. Примерно на шесть месяцев».

Ситуация осложнялась тем, что иногда Заковска получала сценарий буквально за три дня до съемочной даты. «Не важно, сколько у вас было времени, важно, что вы в любом случае должны быть готовы». То есть продумать костюмное решение сцены и успеть изготовить для нее одежду. «У нас никогда не было времени на долгие обсуждения костюмов с режиссером и актерами, поэтому я всегда должна была знать для самой себя, почему сделала именно так» – говорит Заковска.

Два костюма, созданные художницей для первого сезона шоу, теперь находятся в коллекции Смитсоновского национального музея американской истории.

Это голубая ночнушка и розовое пальто, в которые Мидж одета, когда впервые выступает на сцене, и маленькое черное платье с бантами на бретельках, на котором заканчивается первый сезон. «Это была отсылка к Джоан Риверс в черном платье с жемчугом», – говорит Заковска, – «Весь первый сезон я старалась не использовать черный цвет для костюмов (кроме массовки), потому что хотела, чтобы все закончилось прекрасным черным платьем. Потому что черный – поглощение всех цветов спектра».