Пейдж тоже сделала глоток пива.
— Но... он же не запрещает мне выходить. Я имею в виду, я сейчас здесь с тобой.
— А когда еще можно выходить без него?
— Э-э... никогда.
— Вот именно.
Принесли еду, и они сосредоточили все свои усилия на поедании восхитительно сочных ребрышек.
Когда их тарелки были убраны, и они принялись за второе пиво, Тина потянулась через стол и сжала руку Пейдж.
— Дорогая, последнее, что я хочу сделать сегодня, в нашу единственную ночь в году, это расстроить тебя. Но чувствую, что ты недовольна Куртом. Я так думала, когда видела тебя в прошлом году и в позапрошлом. И ты заслуживаешь счастья. Ты действительно замечательный человек.
— Я счастлива, — настаивала Пейдж, но не могла встретиться с Тиной взглядом.
— Пейдж, перестань. Я твоя лучшая подруга. Знаю тебя очень давно. И с тех пор, как ты встретила Курта, и он сбил тебя с ног своими сексуальными байкерскими манерами, ты была как тень своего прежнего «я».
— Наверное, я просто взрослею, Тина. Я уже не та тусовщица, какой была раньше. Мои приоритеты изменились.
— Но я говорю не об этом. Говорю о твоем поведении. Просто посмотри на меня и скажи, положа руку на сердце, что ты счастлива, и я тебе поверю.
Пейдж опустила глаза и обнаружила, что разорвала вторую подставку. Она глубоко вздохнула.
— За эти годы у нас было несколько трудных моментов, но в основном я счастлива, — сказала она, наконец.
— Ага. И поэтому ты не можешь смотреть мне в глаза.
Пейдж посмотрела на нее и снова отвернулась. Глаза Тины вдруг загорелись, как прожекторы, пытаясь выудить из нее правду.
— Ладно, знаешь, что? — Тина помахала официантке и заказала две текилы.
— Черт! Я и забыла, какова она на вкус! — сказала Пейдж, прижимая руку ко рту.
Тина подмигнула и сложила руки на столе.
— Итак, когда ты несчастлива, на что это похоже? — спросила она.
Пейдж заерзала. Тина была права. Она так хорошо ее знала. Но как она могла сказать ей эту постыдную правду? Она была с Куртом уже почти три года и становилась все более и более несчастной. Курт вообще плохо с ней обращался. Он был чрезвычайно ревнив, собственник и часто агрессивен по отношению к ней. Он сделал все возможное, чтобы изолировать ее ото всех, кого она любила, чтобы она была в его полном распоряжении. А теперь она жила далеко-далеко, в месте, которое ненавидела, и у нее не было друзей. В прошлом году его дела шли плохо, и он стал вести себя еще ужаснее, чем раньше. Он даже побил ее, что она неделю не могла выйти на улицу. Но когда она попыталась уйти от него, он пригрозил причинить вред ей и ее семье. Она знала, что он говорит серьезно и что он способен на это. С тех пор она была парализована страхом.
— Он жестоко обращается с тобой? — спросила Тина.
Пейдж покачала головой, слишком подавленная эмоциями, чтобы говорить.
— Скажи мне на словах, что он никогда раньше тебя не бил.
Пейдж снова покачала головой и закрыла лицо руками.
— Ты хочешь сказать, что он тебя бил?
Пейдж замерла, но потом кивнула. Тина осторожно взяла ее руки и убрала их с лица. Пейдж с трудом сдержала слезы, которые грозили пролиться из ее глаз.
— Сколько раз?
— Дважды, — прошептала она.
Тина ахнула.