— Как мы вообще туда доберемся? — сказала Ребекка сквозь зубы, пока они шли к центру города, двигаясь быстро, чтобы согреться.
— Есть тропа, которую я помню с детства. Нам нужно свернуть здесь к берегу, тогда, надеюсь, я вспомню дорогу.
Харлоу направилась, карабкаясь по грязному берегу, и Ребекка последовала за ней.
Вдали от огней города стало очень темно, но через десять минут ходьбы они нашли старый деревянный указатель.
— Что там написано? — сказала Ребекка.
— Я не вижу. Но, по-моему, здесь написано «лагерь сюда», — ответила Харлоу, чувствуя, как от волнения у нее сжимается живот.
Теперь они были на возвышенности, и, когда они оглянулись на деревню, она казалась далеко внизу, а ее огни красиво смотрелись издалека.
— Это странно. Я и не подозревала, что мы находимся на таком низком уровне.
— Я тоже, — ответила Ребекка. — А ты еще что-нибудь замечаешь?
— Что?
Ребекка расстегнула пальто.
— Здесь нет ветра, и здесь не холодно.
Харлоу расстегнула молнии и пуговицы и ахнула.
— Ты права. Может, ветер просто стих.
Ребекка подняла бровь.
— Девочка, ветер никогда не стихает. Во всяком случае, не последние двадцать лет!
— Ты права. Странно.
Они продолжили идти и еще через сотню ярдов заметили вдалеке какие-то огни.
— Мы на месте!
Харлоу схватила Ребекку за руку и начала тянуть ее за собой.
— Отпусти меня, сумасшедшая! — крикнула Ребекка, смеясь.
Они прошли через небольшую чащу деревьев, и вдруг огни стали намного ярче, и они увидели, что вся местность освещена прожекторами. Там была куча трейлеров, груды длинных металлических шестов и огромное количество брезента.
— Это цирк!
Они остановились под деревом и посмотрели на сцену перед собой.
— Вон грузовик, — указала Ребекка на красный полуприцеп, стоящий впереди, с длинным прицепом позади него, разрисованным яркими буквами.
— Рождественский цирк «Страна чудес восхода луны», — прочитала Харлоу. — Как он нам и сказал.
— Они определенно пришли не по адресу, — сказала Ребекка.
Рождество было запрещено в Ветреной лощине, как и Хэллоуин, День благодарения, канун Нового года и сложные празднования дня рождения. Один год плавно перетекал в другой, и только чередование сезонов отмечало ход времени.
— Думаешь, они это знают?
— Кто-то дал им разрешение обосноваться здесь.