У Сойера широко раскрылись глаза.
— Могу я пойти к ней?
— Я думаю, пришло время, сынок. Пошли.
Снегопад прекратился, и ветер стал менее яростным, когда они вышли на улицу. Отец Харлоу целеустремленно зашагал через площадь. Его поза отличалась от обычной, рассеянно заметила Харлоу. Исчезли сутулость и шарканье ног. Его плечи были расправлены, а подбородок поднят. Они свернули в какой-то узкий переулок, и она едва могла дышать, напуганная и взволнованная, желая выяснить, куда он их ведет. Она знала всех людей, которые жили в этих домах. Это мог быть почти любой из них.
Наконец, он пришел к дому Карли. Он прошел через запущенный палисадник и постучал в дверь. Карли открыла ее, удивленное выражение сменилось откровенной враждебностью, когда она увидела Сойера.
— Что он делает… — начала она.
Отец Харлоу поднял руку.
— Карли, моя дорогая. Не говори ничего такого, о чем ты можешь потом пожалеть, — сказал он новым, авторитетным тоном. — Иди позови свою мать. Это важно.
Мгновение спустя появилась ее мама. Она была привлекательной женщиной, но ее лицо всегда было напряженным, а уголки рта опущены вниз. У нее были преждевременно поседевшие волосы, небрежно собранные сзади в пучок, и голубые глаза, которые, казалось, давно утратили свой блеск.
— Синтия, я хотел бы тебя кое с кем познакомить.
Отец Харлоу положил руку на спину Сойера и подтолкнул его вперед. Синтия несколько раз моргнула, а затем ее глаза очень расширились.
— С-Сэм? — пробормотала она.
Выражение лица Сойера было приятно видеть. Харлоу наблюдала, как его любопытство сменилось недоверием, а затем узнаванием.
— Мама! — сказал он.
Синтия выскочила из двери и бросилась в его объятия.
— Ты вернулся!
— Я искал тебя всю свою жизнь, — прошептал он.
Синтия протянула руку и погладила его по подбородку.
— Мой мальчик. Я думала, что больше никогда тебя не увижу! Я не могу в это поверить.
Затем она снова обняла его, как будто никогда не хотела отпускать.
— Мама, — шептал он снова и снова. — Я был слишком молод, чтобы все еще ясно помнить тебя, когда уходил, но теперь все это возвращается ко мне. Я помню твой запах. Как ты обнимала меня.
Когда они отстранились друг от друга в их глазах стояли слезы, и Харлоу обнаружила, что ее собственные глаза тоже наполнились слезами.
— Мой красивый, сильный сын. Посмотри, каким ты стал взрослым. Ты можешь перекидываться, да?
Он рассмеялся.
— Ага. Я управляющий цирка, и иногда развлекаю публику в образе большого бурого медведя.
— Я бы с удовольствием посмотрела, как ты выступаешь! Когда я увидела, что цирк в городе, столько мыслей пронеслось у меня в голове, но я никогда не смела надеяться, что это цирк «Страна чудес восхода луны», и что ты все еще будешь с ними.
— Я не понимаю… — прервал ее сердитый голос.
Синтия отстранилась.
— Карли, это твой брат, Сэм, или как они тебя теперь называют?
— Сойер, — сказал он.