— Погоди, Рей.
Обернулся, Ольд стоял в дверях, наклонив голову, и разглядывал меня с каким-то особенно хитрым прищуром.
— А зачем тебе инструмент-то? Чего делать надумал?
— Так дерево живое обрабатывать, — махнул рукой. — Завтра балку ставить будем. Но ничего, у меня нож хороший, им справлюсь. Там сильно обрабатывать не надо, дерево-то особ…
— А ну стой и никуда не уходи! — рыкнул Ольд и захлопнул дверь.
Внутри загромыхало, потом загромыхало сильнее, что-то упало, что-то звякнуло, и через мгновение Ольд выбежал из дома уже одетый и рванул в мастерскую. Там грохот повторился, только ближе и с металлическим лязгом, будто кто-то переворачивал содержимое целого сундука.
Прошло минуты две, и из мастерской вылетел Ольд, на одном плече сумка с инструментом, на другом мешок, в котором позвякивают горшочки. Глаза горят, сон как рукой сняло, и весь он напоминает охотничью собаку, которая учуяла добычу и забыла, что секунду назад дремала у крыльца.
— Чего встал? Пойдем дерево-то твое смотреть!
До лазарета шли быстро, потому что Ольд перешел на такой шаг, за которым поспевать пришлось аж бегом. Казалось бы, только что мужик спал мертвым сном и зевал так, что челюсть хрустела, а сейчас несется по ночной деревне с мешком через плечо, и попробуй останови.
У стен недостроенного лазарета горели два факела, воткнутые в рыхлую землю. Сурик уже успел развернуть настоящий полевой лагерь: несколько тачек глины свалены в кучу, рядом расстелена мокрая рогожа, а на ней двое заспанных мужиков, которых явно оторвали от отдыха, мерно месили смесь босыми ногами. Движения у обоих были такие, будто они все еще спят и ходят по глине исключительно во сне.
— Хорошо идет? — окликнул Сурика.
— Нормально, — кивнул тот. — Еще чуть-чуть и можно лепить. Я формочку из дома притащил, твою старую.
Взял в руки знакомую черепичную формочку и покрутил. Края обколоты, одну стенку чуть повело, а в углу трещина, замазанная чем-то бурым и не факт, что глиной. Мда, повидала эта штука, конечно, немало. Через нее прошли сотни заготовок, один случайный полет из рук и как минимум два падения с тачки на камни. Удивительно, что вообще цела, хотя назвать это целым можно только с натяжкой.
— Нет, эта уже не годится, — отложил формочку в сторону. — Размеры поплыли, черепица выйдет кривая, лучше новые сделать
— Так из чего? — Сурик развел руками. — Из глины что ли? Так ее сушить придется, потом обжигать…
— Из дерева, как и прошлую, — повернулся к Ольду, который уже стоял у бревна и разглядывал его так, что сразу стало ясно: плотник нашел что-то по-настоящему интересное. — Ольд, можешь нам по-быстрому три формочки сколотить? Тут на площадке обрезков хватает, подгоним по размеру. Только чтобы хотя бы примерно одинаковые получились.
Ольд и ухом не повел, присел на корточки, провел пальцами по коре бревна, наклонился ближе, чуть ли не ткнувшись носом в ствол, и замер. Потом медленно обошел бревно кругом, присаживаясь то тут, то там, ощупывая каждый сучок и каждую трещинку.
— Ольд?
— Да подожди ты! — отмахнулся он, не отрывая взгляда от поверхности. Добрался до среза, того, что оставлен мечом, и присвистнул. — Ну и ну… Волокна какие! Это сколько ему лет, а?
— Много, наверное… — уклончиво протянул я, потому что точного числа и сам не знал.
— Много — это мне и без тебя понятно, — Ольд выпрямился и уперся руками в бока. — А вот почему меня подпустили к этому бревну последним — это уже другой вопрос! Тут такой материал лежит, а мне даже слова никто не обронил! Я что, чужой в этой деревне⁈
— Ольд, ты не последний, ты просто…
— Последний! — рубанул он ладонью воздух. — У меня пятьдесят лет стажа с деревом, а вы тут целое живое бревно прячете от плотника! Да я таких стволов в жизни не видел, и ты мне говоришь «много»?
Голос у него набрал такую громкость, что один из заспанных мужиков на рогоже вздрогнул и чуть не упал. Но зато проснулся хоть.
— Ладно, виноват, — примирительно поднял руки. — Исправлюсь… Точнее уже исправился. Но формочки-то сделаешь?
— Формочки… — Ольд фыркнул, но обида на его лице уже уступала место профессиональному интересу. — Так это сделаю, конечно, но в мастерской. Чего, до утра подождать не можете?
— Не можем, — покачал головой. — Черепица нужна к завтрашнему дню, иначе крышу не закроем.
— Нужна ему, — проворчал Ольд, но уже без прежнего напора. Покосился на бревно и добавил: — Ладно, хрен с ними, с формочками. Лучше покажи, как оно пыльцу вырабатывает. А то я слышать слышал уже раз сто, вся деревня от этих слухов гудит, а видеть не видел.
— Я бы показал, но пыльца рано или поздно закончится, если так с наскока ею баловаться, — развел руками. — А формочки правда сейчас нужны.
— Да чего на ночь глядя лепить-то? — все еще не понял Ольд.