Моя Чалдонка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да нет, пусть останется. Конечно, оставайся! Мы хотели попросить тебя, Нина: найди Георгия Ивановича или Веру Матвеевну и попроси у них еще мешков, нам не хватит. Да не торопись, успеешь.

«Кто это посмотрел на Тоню там, через грядку? — подумала Анна Никитична. — Ах да, это Володя Сухоребрий. Быстрый, умный и — показалось или нет? — благодарный взгляд».

— Ну, мне здесь делать нечего! — сказала Тоня. — Я еще у пятого «А» не была и у седьмых… А ведь скоро обед!

Анна Никитична оперлась на лопату. Сотни маленьких фигурок копошились на поле. Там и сям, как живые, стояли в полный рост мешки с картофелем. Степенные, надутые, важные, они топорщили из-под вязок свои парусиновые воротнички.

«Вот как все легко получается у этой Тони, — думала Анна Никитична. — Решает, распоряжается, советует. И особенного-то в ней ничего, и нос длинный… Интересно знать, что в ней нашел Алексей Яковлевич?.. А вообще, какое ей, Анне Никитичне, дело до этой Тони, до этого класса! Все это временное, ненастоящее и не нужное ей. И нечего расстраиваться, что у нее ничего не выходит здесь. Она и не думает быть учительницей. У нее своя дорога…»

7

С середины поля донесся гулкий, раскатистый звон: повариха била палкой о железный рельс, подвешенный к перекладине навеса. С шумом, гикам, смехом, прыгая через мешки, побежали школьники к котлам. Самые проворные, конечно, из пятого «Б»: они уже бренчат у котлов мисками и ложками.

За столом места не хватило. Школьники расселись на пригретой солнцем земле, кто под молодыми топольками, кто у навеса — поближе к котлам.

Под огромной лиственницей, которую пожалели когда-то срубить, сидели трое: Веня Отмахов, Ерема Любушкин и Володя Сухоребрий. Втроем они ели из массивной расписной деревянной чашки; Ерема принес ее из дому. У Еремы огромная деревянная ложка, у остальных — металлические. Поодаль лежал Чернобоб, раздобывший где-то обглоданное баранье ребрышко.

— Хитрый же ты, Еремей, — сказал Володя: — с уполовником пришел!

— Бригадирская ложка! — важно ответил Ерема. Он ел не торопясь, не очень глубоко загребая своим черпаком. — Ты что, Веня, все вертишься?

— Хозяина потерял! — рассмеялся Володя. — Димка-то твой с шестым «А»!.. Ты, Ерема, всегда из такой посудины ешь?

— А как же! Дед рассказывал, что из этой чашки по девять человек садились обедать.

Дима появился неожиданно, словно спрыгнул с лиственницы. Он был без ковбойки, в одной майке. Выпачканное землей лицо, как всегда, ухмылялось. Он растолкал Веню и Володю и уселся между ними.

— Ох, смеху было! Кому ложки не жаль? Давай твою, Любушкин!

И он почти выхватил ложку из Ереминых рук.

— Видать, много наработал, — добродушно сказал Ерема. — Ишь, нахлебывает!

— Еле-еле от ботаника убег! — небрежно ответил Дима. — Аж до самой дороги гнался! Да разве догонит? Чуть не грянулся!

— Ну да! За что он? Расскажи!

— Наподдал я одному, чтобы не хорохорился! «Второгодник»! Пусть теперь с шишкой походит!

— Эх, Пуртов, — сказал Володя, — тебя же послали туда, чтобы помочь!

— Подумаешь, дело какое! Картошкой, что ли, в немцев пулять будем?..

— А вон, слышал, Сеня Чугунок как сказал? Картофельный фронт.

— Он же так, посмеялся.

…Далеко-далеко тоненько свистнул паровоз. Дима представил себе: из восточного туннеля, пыхтя, выползает эшелон, замедляет ход у разъезда, змеисто втягивается в черную трубу Веселовской сопки. Эх, а он тут, на картофельном фронте, суп хлебает!

— Вот на дело едут! — кивнул Дима в сторону южных сопок. — Не огородная кавалерия!

— Это конечно, — поддакнул Веня. — Вот я хоть сейчас на фронт. — Он почесал кудряшки и добавил: — Может, я ранетый как раз в мамин бы госпиталь попал! — И он тихонечко вздохнул — наверно, и сам этого не заметил.

— «Ранетый», — рассмеялся Володя. — Ты сначала выучись правильно говорить!

А Ерема промолчал. Он боялся сказать, что очень ему нравится всякая работа: и дрова пилить, и картошку капать, и золото в лотке намывать. Просмеет Димка!

Веня вылил в свою ложку остатки супа.