Моя Чалдонка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Любушкин! Ты уймешь Пуртова или нет? — снова услышала учительница плачущий голос Маши. — Это же ужас, что он делает! Всю картошку разбросал!

— Слушай, Голован! — донесся до нее гудящий басок Еремы. — Что это ты! То все с Отмаховым шепчешься, то нам мешаешь! Ты давай перестань!

Анна Никитична побежала к бригаде Любушкина.

Маша, перепачканная землей, со слезами на глазах, ползком собирала картошку в ведро:

— Полное было, даже с верхушкой.

Римма Журина, помогая Маше, негодующе глядела на Пуртова:

— Подошел, да ка-ак ногой! Прогоните его и Отмахова тоже.

Анной Никитичной овладевала острая, едкая злость.

— Пуртов! Иди сюда!

Он словно бы не расслышал. Анне Никитичне пришлось повторить свое требование.

Нехотя, вразвалочку, Дима пересек участок и остановился перед учительницей. Всем своим видом — волосы торчали, щеки были выпачканы землей, красные уши словно еще больше оттопырились — он, казалось, говорил: «Зря затеваете. Мне все равно: хоть ругайте хоть бейте».

— Вот что: возьми все, что принес: ведро, лопату, вещи… Возьми все это…

Дима, враждебно-выжидающе глядя на учительницу, повел носом.

«Возьми все и уходи, совсем уходи. Куда хочешь!» — вот что она собиралась сказать. Но не успела.

— Возьми все это, — услышала учительница голос вожатой, — и пройди на участок шестого «А», и я туда приду. Там у них все расклеилось. Надо помочь.

Тоня стояла рядом с учительницей, запыхавшаяся, без шали, в блузе без рукавов; на лице ее, разгоряченном работой, было выражение деловитого спокойствия.

— Иди же! — повторила она, не приказывая, но и не прося.

Дима почесал голову, хмыкнул и, по-клоунски перескакивая через кустики, побежал на участок Кайдалова.

Анна Никитична, проследив за ним, вздохнула с облегчением, но тотчас резко повернулась к вожатой. Что она все время вмешивается? И помешала проучить этого Пуртова!

— У него в шестом «А» приятели, — спокойно встретила ее взгляд Тоня, — там его послушают.

Прищурив глаза, она озабоченно сказала:

— Что случилось с Ниной? Подойдем к ней.

Нина Карякина, худенькая девочка в длинной, не по росту, телогрейке, работала с каким-то угрюмым, неистовым отчаянием и все-таки отставала от Лизы, с которой была в паре. Та сердито подбирала свой красный сарафан, зло выпячивала губки и покрикивала на подругу.

Учительница и вожатая подошли к девочкам. Нина не подняла глаз, будто и не заметила их; обе руки девочки были погружены в лунку и старательно ворошили землю.

«Ну конечно, — думала Тоня, — где же вам заметить, Анна Никитична! Ведь вы ничего не знаете и не хотите знать. Их пятеро у матери, и Нина самая старшая. Отец с первых дней войны ушел на фронт, а Любовь Васильевна Карякина «заступила на мужнино место» — стала работать на драге. Эти Карякины прожили очень трудное лето. Девочка недоедает и, наверно, ушла сегодня без завтрака».

— Может быть, ее отпустить домой? — спросила Анна Никитична. — Она нездорова.

У девочки жалобно дрогнули губы. Она ничего не ответила и все продолжала шарить в уже начисто опустошенной лунке.

— Пусть идет, я и сама справлюсь, — сердито сказала Лиза. — У нее сегодня руки еле шевелятся. — И вдруг, взглянув Нине в глаза, закусила губу.

«Эх, какие же вы недогадливые! Ведь сколько уже проработала — с самого утра, а через час в огромных котлах посреди поля, под навесом на столбах, сварится суп-скороварка, заправленный лапшой и картошкой. От мясного навара, лука и лаврового листа запах доносится даже до участка пятого «Б». И все пойдут обедать — как весело там будет! А вы говорите — домой…»

Вожатая посмотрела сверху на опущенную светлую головку с жиденькой косичкой, в которую вплетена голубенькая выцветшая лента.