Он, этот лес, смог связать меня и держать достаточно крепко.
Почему бы ему не суметь вышвырнуть меня вон?
Или, напротив, оставить себе в наказание, заставить плутать тут в одиночестве, пока не погибну от голода и жажды?
Все эти вопросы предсказуемо оставались без ответа, и всё, что я могла — это продолжать идти дальше в надежде узнать их.
Очередные ответы на очередные безнадёжные загадки…
В Змеином лесу было уже совсем темно.
Если небо над Нэзвиллом, когда я его покидала, еще было подсвечено изнутри успевшем скрыться солнцем, то здесь уже наступила ночь. Темнота была такой знакомой — глубокой, безопасной и нежной, как будто бархатной. Казалось, еще немного, и удастся потрогать ее, как я трогала траву.
Именно эта теснота придавала уверенности и помогала идти вперёд.
Поняв, что лес вокруг стал совсем глухим, я остановилась на небольшом пятачке между тремя деревьями, сделала глубокий вдох для храбрости.
— Эйдан!
Собственный крик показался мне тоже вполне материальным. Он разнёсся по лесу, даже листья зашелестели громче, но в ответ раздалась только всё та же тишина.
Я сделала несколько шагов туда-сюда, ожидая, а потом задрала голову вверх.
— Мне нужно увидеть Короля!
Прямо надо мной из ветвей вспорхнула маленькая птичка, но больше никакого движения не произошло.
Я прикусила губу, понимая, что страх начинает превращаться в отчаяние.
Если прямо сейчас у Эйдана начнутся проблемы из-за того, что он сделал, — а вернее, не сделал, — со мной, ему точно будет не до меня. Не будет ни времени, ни желания на все эти разговоры.
И всё же он был мне нужен.
Только он, и никто другой.
Не зная способа связаться с ним, я могла лишь стоять на этом месте или бродить по лесу и кричать до рассвета.
При мысли о том, что именно это мне и предстоит, я заметалась между деревьями снова.
— Эйдан! Пожалуйста, это очень важно! Нам нужно поговорить! Эйдан!!!
Тишина.
За стуком собственного сердца я не слышала больше ни шелеста листвы, ни птиц, потому что теперь мои крики совершенно точно уходили в пустоту.
Змеиный лес молчал, его Король не желал или не мог проявить милосердие.
Моя надежда на то разгадку и, как следствие, поимку убийцы таяла с каждой секундой.
Злясь на собственную глупость, на упрямство Эйдана и на весь этот показавшийся мне таким родным лес в целом, я стукнула кулаком по Толстому шершавому стволу, стесывая кожу.
Орать тут и правда можно было, пока не охрипну, но это имело бы смысл только в одном случае — если бы…
— Так и знал, что ты не уедешь.
Тихий голос Эйдана раздался прямо у меня за спиной.
Я застыла, потому что не почувствовала ни шагов, ни движения воздуха.