На лестнице послышался шум, и детектив вскинулся на него, как почуявшая добычу гончая.
— Вы ведь не боитесь мертвецов, мисс Кейн?
Он сомневался.
Слишком плотно сжатые губы, взгляд в сторону.
Таким образом копы обычно давили на подозреваемых и на несговорчивых свидетелей.
Любопытно, к какой категории он решил отнести меня?
Вместо ответа я встала первой, и Бэрроу пришлось догонять меня по пути к дверям.
Двое санитаров действительно спускались по узкой лестнице с носилками, на которых лежал более чем красноречивый черный пакет.
— Одну минуту, парни, — Бэрроу обошел их и уже взялся за замок, но потом все же посмотрел на меня. — Уверены, что к этому готовы?
Ни в чем подобном я уверена не была, но и других вариантов пока не видела.
— Показывайте.
Один из санитаров хмыкнул себе под нос, но Бэрроу на него даже не взглянул.
Он потянул замок, и на мгновение мне показалось, что пол с потолком меняются местами.
Погибшая девушка была немного моложе меня, но, черт возьми, мы с ней были…
— Теперь понимаете? — сочтя, что я увидела достаточно, детектив застегнул мешок и кивнул санитарам.
Те, не прощаясь, двинулись дальше, а я вдруг осознала, что схватилась за горло и мой собственный пульс отчаянно бьется мне в ладонь.
— Хотите воды? — проявив неожиданную заботу, Бэрроу тут же оказался рядом.
Заговаривать сейчас не следовало, и я отделалась отрицательным кивком, но детектив оставлять меня в покое намерен явно не был.
— Мы осмотрели номер, но следов чужого присутствия в нем не обнаружили. Вы могли бы подняться и проверить, что ничего не пропало?
Это был самый обычный вопрос и стандартная просьба следователя, но именно она помогла мне начать восстанавливать дыхание.
Наконец решившись посмотреть на детектива, я качнула головой.
— Все ценное я взяла с собой. Пистолет, телефон и планшет. На оружие у меня есть разрешение.
— Я знаю, — его новая усмешка оказалась совершенно нечитаемой. — И все же.
Мне оставалось только кивнуть и развернуться, чтобы забрать свой почти забытый рюкзак, но Бэрроу меня опередил.
Пока я продолжала стоять в у лестницы, как изваяние, он вернулся с моими вещами, взвесил рюкзак, к которому была привязана палатка, в руке.
— Это немалый вес для хрупкой девушки.
Отвечать на подобное человеку, осведомленному о моем спортивном прошлом, было необязательно, и я просто развернулась, держась за перила.
Характерный меловой контур перед моей дверью заставил сердце снова забиться чаще.
Могло ли это быть случайностью?
Конечно, могло!