Красиво живи или, смеясь, умри, но не беги. Не смей, мать твою, бежать.
Может быть, Малыш сработает, может быть нет, но Винс знал, что попытается, и от этого его голова кружилась. Если водитель наглухо заперся в своей кабине, то плохо дело. Но ведь там, возле забегаловки, он не запирался, открыл окно и вывесил руку. А потом, разве он не подал им взмахом руки знак проезжать? Подал.
Семь миль. Плюс-минус пять минут. Достаточно для тучи воспоминаний о сыне, которого отец учил менять масло, но не учил насаживать наживку на крючок; как регулировать зазор в свечах зажигания, но не как отличить монету, сделанную в Денвере, от монеты из Сан-Франциско. Время подумать, как Гон настоял на этой тупой идее с наркотой, и как Винс пошел у него на поводу, даже зная, что затея тупая, потому что чувствовал себя в чем-то виноватым. Только время примирительных звонков прошло. Винс гнал на восьмидесяти пяти милях в час, пригнувшись как можно ниже, чтобы уменьшить сопротивление воздуха, когда в его голове пронеслась мысль, которую он попытался отогнать, но не смог: может быть, будет лучше для всех, если Лафлин догонит его сына. Эта мысль была вызвана не образом Гона, поднимающего лопату, а потом опускающего её на голову беззащитного человека со всей яростью из-за утраченных денег, хотя и эта картина весьма пугала. Было кое-что еще: застывшее, пустое выражение лица парня перед тем, как он свернул на Кумбу. Винс не мог не оглядываться на Племя, когда там, на спуске, они попадали под колеса или пытались оторваться от огромной машины. Гон же, казалось, не мог повернуть закостеневшую шею. Ему было не на что смотреть. Может, никогда не было.
Позади Винса раздалось громкое «ба-бах», а затем крик, который он услышал даже сквозь вой ветра и рев двигателя «Вулкана»: «Ёб твою!». Он посмотрел в зеркало и увидел, что Персик начал отставать. Дым валил из-под его худых ног, а позади него масло веером покрывало дорогу, оставляя все более широкий след по мере того, как байк замедлялся. У «Бизера» все-таки полетел сальник. Чудо, что этого не произошло раньше.
Персик помахал им, чтобы они не останавливались… да Винс и не собирался, ведь на самом деле вопрос об исправимости Гона не имел значения. Винс и сам был неисправим, как и все они. Винс вспомнил, что сказал однажды остановивший их аризонский коп: «Вы посмотрите, что нам тут высрала дорога». Такими они и были: дорожной сранью. Но ведь те трупы позади до сего дня были его товарищами, тем единственным, чем он дорожил. Они были его братьями, а Гон - его сыном. Нельзя втоптать семью человека в грязь и спокойно жить с этим. Нельзя их растерзать и ждать, что тебе дадут уехать. Если Лафлин этого не знал - узнает.
Скоро.
Лемми не удавалось угнаться за Красным Тохо Мохо, он отставал все сильнее и сильнее. Все нормально. Винс радовался, что Лемми все еще его прикрывает.
Впереди был знак: «ОСТОРОЖНО, СЛЕВА - БОКОВАЯ ДОРОГА». Дорога из Кумбы. Грунтовка, как он и боялся. Винс сбросил скорость, потом остановился и заглушил мотор.
Лемми подъехал и остановился рядом. Здесь не было ограждений. Здесь, где дорога из Кумбы соединялась с Шестой трассой, которая шла вровень с пустыней, хотя впереди снова приподнималась, превращаясь в загон для скота.
- Подождем, - сказал Лемми, глуша мотор.
Винс кивнул. Хотел бы он снова закурить. Он сказал себе, что либо Гон обставит грузовик, либо нет. Тут Винс был бессилен. Правда, хотя и бесполезная.
- Может, он нашел какое-нибудь место, чтобы свернуть в Кумбе? - спросил Лемми. – Какой-нибудь переулок, где фура не пройдет?
- Не думаю. В Кумбе таких нет. Заправка да пара домов справа от гребаного холма. Плохая дорога, по крайней мере, для Гона - съезжать негде.
Он даже не пытался рассказать Лемми про застывшее выражение на лице Гона, которое говорило, что он не видит ничего, кроме дороги перед собой. Кумба просто промелькнет у него на пути, не отложившись в памяти.
- Может…, - начал было Лемми, но Винс поднял руку, прерывая его. Они повернули головы влево.
Сначала они услышали грузовик, и сердце Винса упало. Вдруг через рев прорвался звук еще одного мотора. Не узнать звук работающего на полную мощь движка «Харлея» было невозможно.
- У него получилось! - заорал Лемми и поднял руку – «дай пять». Винс не дал. Накликаешь. Кроме того, пацану предстояло еще свернуть на Шестое. Если с ним что и случится, то именно там.
Время шло. Звук моторов усилился. На второй минуте они уже видели клубы пыли, вздымающиеся над ближними холмами. В просвете между двумя холмами солнце блеснуло на хроме. На мгновение показался Гон, почти лежащий на руле, длинные волосы развевались на ветру. Через секунду он исчез, а в просвете промелькнула фура, плюясь дымом из труб. Надпись «ЛАФЛИН» на борту исчезла, погребенная под толстым слоем грязи.
Винс ударил по стартеру «Вулкана» и мотор ожил. Выжал газ, и рама начала вибрировать.
- Удачи, Кэп, - сказал Лемми.
Винс открыл было рот, чтобы ответить, но его захлестнули такие неожиданные и сильные эмоции, что дыхание сперло. Поэтому он просто благодарно кивнул Лемми и тронулся в путь. Лемми не отставал. Он, как всегда, прикрывал его.
Разум Винса превратился в компьютер, пытаясь просчитать скорость и расстояние. Все должно быть рассчитано точно. Он ехал к перекрестку на пятидесяти, снизил до сорока, затем снова выжал газ, как только показался Гон. Тот обогнул заросли перекати-поля, и пару раз его мотоцикл даже оказывался в воздухе, подпрыгивая на кочках. Фура мчалась не больше, чем в тридцати футах от него. Приблизившись к перекрестку, где дорога из Кумбы снова соединялась с главной, Гон сбавил скорость. Не мог не сбавить. Лафлин тут же рванул вперед, пожирая разделявшее их расстояние.
- Сделай этого ублюдка,- закричал Винс, зная, что за ревом грузовика Гон его не услышит. И все равно он крикнул еще раз:
- Сделай его! Не тормози!
Дальнобойщик рассчитывал ударить «Харлей» в заднее колесо, выведя его из равновесия. Байк Гона ворвался на главную дорогу, слегка запнувшись. Гон резко наклонил влево, удерживая руль кончиками пальцев. Он выглядел как трюкач-наездник на тренированном мустанге. Нефтевозу так и не удалось задеть заднее крыло, его морда нашла лишь воздух там, где за секунду до этого было заднее колесо «Харлея»… но поначалу Винс подумал, что Гон все равно потеряет управление и не удержится в седле.
Он удержался. Его отнесло по дуге к дальнему краю Шестого шоссе, так близко к обочине, что из-под колес взметнулось облако пыли. И вот он уже несется в сторону Шоу Лоу.
Фура ушла в пустыню на разворот, гремя и подскакивая на выбоинах. Водитель переключал передачи так быстро, что машина ходила ходуном, из-под колес вырывались клубы пыли, накрывая синее небо белой пеленой. Оставив за собой глубокие следы и истерзанные заросли полыни, фура выкатила на дорогу и продолжила погоню за сыном Винса.
Винс тронул левую рукоятку на руле, и «Вулкан» сорвался с места. Малыша на руле бешено мотало из стороны в сторону. Теперь наступала самая легкая часть. Она, возможно, убьет его, но все равно она легче в сравнении с бесконечными минутами, которые он и Лемми провели в ожидании, пока не услышали мотор Гона на фоне рева ЛАФЛИНА.
Его окна будут закрыты, ты знаешь. После того как он проехал через всю эту грязь.
Это было не в его власти. Если водила закрылся в кабине, Винс разберется с этим, когда придет время.