Газу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Иисусе, ну и семейка.

- Чья бы корова мычала, - сказал Гон.

- А это что еще значит? - спросил Винс. Фраза и её оскорбительный подтекст не беспокоили его так, как беспокоили зеркальные солнечные очки Гона, в которых отражался сам Винс, загорелый, с седой бородой, морщинистый и старый.

Гон снова уставился на мерцающую дорогу, а когда заговорил, на вопрос не ответил:

- Шестьдесят штук псу под хвост, а тебе хоть бы хрен.

- Не хоть бы хрен. Но выходит, что именно псу под хвост.

Гон и Дин Кларк встретились в Фаллудже, или, может, это было в Тикрите. Кларк был медиком-анестезиологом, который справлялся со своими обязанностями благодаря травке и большой дозе Вайклифа Жана. Заботой Гона было водить «Хамви» и не подставляться под пули. Вернувшись на гражданку, они остались друзьями, и полгода назад Кларк пришел к Гону с предложением организовать метовую лабу на озере Смит. Для начала ему требовалось шестьдесят штук, но вскоре бизнес должен был начать приносить суммы куда большие.

«Чистый лед,- уговаривал Кларк. - Не дешевое зеленое дерьмо - только лед, чистый как стекло». Он поднял руку над головой, показывая огромную гору денег. «Небеса наш предел, йоу?»

Йоу. Сейчас Винс думал, что как только он услышал это слово из уст Кларка, ему следовало выйти из игры. В ту же секунду.

Но он не вышел. Он даже подкинул Гону двадцать штук из своих сбережений, несмотря на сомнения. Кларк выглядел полным раздолбаем и напоминал Курта Кобейна: те же длинные светлые волосы и плотные рубашки. Он говорил «йоу», называл всех «чувак» и рассказывал о том, как наркота помогает преодолеть давящую мощь Надмозга. Что бы это ни значило. Он удивил, а потом очаровал Гона интеллектуальными подарками: пьесами Сартра, кассетами, на которых под музыку регги читали стихи.

Винс не испытывал к Кларку неприязни за то, что тот был ботаником, вечно рассуждающим на долбаном пидерско-негритянском языке о духовной революции. Беспокоило его другое: когда они встретились, у Кларка уже были пятнистые от наркоты десны и полный рот гнилых зубов. Винсу не претило зарабатывать на наркоте, но он инстинктивно не доверял ни одному торчку.

И все-таки денег он вложил, ему хотелось, чтобы у Гона что-нибудь получилось, особенно после того, как его вышвырнули из армии. И ненадолго, пока Гон и Кларк обсуждали детали, Винс заставил себя поверить в успех этой затеи. Гон же выглядел как напыщенный петух, гордый и наглый - он даже купил своей девушке машину, подержанный Мустанг, предвкушая большие дивиденды от своих вложений.

Только лаборатория сгорела, так йоу? Все сгорело дотла в первые же десять минут работы. Латиносы, которые работали внутри, сбежали через окна и стояли вокруг, закопченные и обгоревшие, пока не приехали пожарные. Теперь большинство из них сидело в местном околотке.

Гон о пожаре узнал не от Кларка, а от Бобби Стоуна, еще одного товарища по Ираку, который поехал на озеро Смит, чтобы на десять штук закупить мифического «чистого льда». Он повернул назад, как только увидел дым и мигалки. Гон пытался дозвониться до Кларка, но не смог ни днем, ни вечером. К одиннадцати утра Племя уже было в пути на восток, отправившись на его поиски.

Они застали Дина Кларка пакующим вещи в своем домике на холмах. Он сказал им, что как раз собирался отправиться к Гону, чтобы рассказать о случившемся и разработать новый план. Он сказал, что вернет им все деньги. Он сказал, что сейчас денег у него нет, но есть планы на непредвиденный случай. Он сказал, что он пиздец как сожалеет. Что-то было ложью, что-то правдой, особенно часть про пиздец как жаль, но ничто из этого не удивило Винса, даже то, что Кларк принялся рыдать.

Что его удивило - что удивило их всех - так это подружка Кларка, прятавшаяся в туалете, одетая в трусики с маргаритками и толстовку с надписью «Корманская старшая школа». Семнадцати лет, накачанная до бровей метом и сжимающая в руке маленький пистолет 22-го калибра. Через дверь она услышала, как Рой Клоуз спросил Кларка, здесь ли его подружка, и сказал, что если эта сучка им всем отсосет, то они, так и быть, сбросят с долга пару сотен баксов. Рой пошел в туалет поссать, на ходу вытаскивая член, но девчонка решила, что ширинку он расстегнул для другого, и открыла огонь. Первая пуля ушла в сторону, вторая - в потолок, поскольку к тому моменту Рой уже разделывал её своим мачете и вся ситуация летела в тартарары.

- Я уверен, что он просрал часть денег, - сказал Гон. - Возможно, он просрал половину того, что мы ему дали. Но если ты думаешь, что Дин Кларк вложил все шестьдесят штук в один трейлер, ничем не могу помочь.

- Может быть, часть он заначил. Я не говорил, что ты не прав. Но я не понимаю, при чем тут его сестра. Не легче ли было положить их в банку и закопать где-нибудь на заднем дворе? Я не хочу наезжать на какую-то шлюшку веселья ради. Если мы узнаем, что она неожиданно обзавелась деньгами, тогда другое дело.

- Я полгода потратил на подготовку этой сделки. И я не единственный, кто надеялся на неё.

- Хорошо. Давай все обговорим, когда вернемся в Вегас.

- Словами делу не поможешь. Надо ехать. Сегодня его сестра еще в Шоу Лоу, но когда она узнает, что её братца и его тёлку размазали по всему ранчо…

- Хорош орать,- сказал Винс.

Лемми наблюдал за ними, сложив руки на груди, в нескольких футах слева от Винса, готовый в любой момент встать между ними. Остальные стояли группками по двое-трое, небритые, покрытые дорожной пылью, одетые в кожаные куртки и джинсовые жилетки с нашивками в виде эмблемы банды: черепом в индейском головном уборе из перьев и надписью снизу: «ПЛЕМЯ. Живи в дороге, в дороге умри». Они всегда были Племенем, хотя индейцев среди них не было, кроме разве что Персика, который утверждал, что был наполовину чероки, кроме случаев, когда ему хотелось побыть полуиспанцем или полуинком. Док говорил, что будь тот хоть полуэскимосом или полувикингом, все равно вышел бы кретин.

- Деньги пропали, - сказал Винс сыну. - Полгода тоже. Смирись.

Его сын молча стоял, желваки на его скулах вздулись. Правая рука сжала бутылку так, что побелели костяшки пальцев. Глядя на него сейчас, Винсу внезапно привиделся шестилетний Гон с лицом, запыленным так же, как сейчас, ездящий по дорожке из гравия на своем зеленом трехколесном велосипеде и подражавший звуку мотора. Винс и Мэри смеялись от души, глядя на выражение крайнего напряжения на лице сына, эдакого Воина Дорог из Детского сада. Сейчас, после того, как Гон раскроил голову человека лопатой, смешным ему это не казалось. Гон всегда был быстрым, и он перехватил Кларка, когда тот попытался сбежать, воспользовавшись сумятицей, вызванной стрельбой девушки. Может, он и не хотел его убивать. Гон ударил его всего лишь раз.

Винс открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но слов не было. Он повернулся и пошел к закусочной. Пройдя три шага, он услышал за спиной звон разбитой бутылки. Он обернулся и увидел, что Гон швырнул склянку о борт нефтевоза, туда, где пять секунд назад стоял Винс. Возможно, он целился в тень Винса.

Виски и осколки стекла стекали с потрепанной цистерны. Винс глянул на борт нефтевоза, и то, что он увидел, заставило его невольно вздрогнуть: на борту было выведено слово, и на мгновение Винсу показалось, что слово это БОЙНЯ. Но нет. Слово было: «ЛАФЛИН». Все, что Винс знал о Фрейде, могло уместиться менее чем в двадцать слов - элегантная седая бородка, сигара, думал, что дети хотят трахать своих родителей, - но не нужно было быть психологом, чтобы увидеть подсознательное чувство вины в действии. Винс бы рассмеялся, если бы не то, что он увидел потом.

В кабине нефтевоза сидел водитель. В руке, которая высунулась из окна, между двух пальцев была зажата дымящаяся сигарета. На предплечье была выцветшая татуировка: «Лучше смерть, чем бесчестье», которая выдавала в нем ветерана, что Винс мимоходом отметил для себя и тут же отбросил, чтобы обдумать позже или не обдумывать вовсе. Он пытался понять, что слышал этот парень, оценить опасность и решить, стоит ли вытаскивать Лафлина из его кабины, чтобы потолковать о том, о сём.

Винс все еще размышлял, когда машина с ревом и вонью пробудилась. Лафлин выбросил сигарету на парковку и отпустил воздушный тормоз. Трубы фуры изрыгнули черный дизельный дым, и она двинулась с места, перемалывая колесами гравий. Глядя, как машина отъезжает, Винс медленно вздохнул, чувствуя, как напряжение стало ослабевать. Он сомневался, что мужик слышал что-то, а если и слышал, то какая разница? Никто в здравом рассудке не станет с ними связываться. Должно быть, Лафлин понял, что его застали за подслушиванием, и решил убраться, пока цел.

Когда восемнадцатиколесник выехал на двухполосное шоссе, Винс уже отвернулся, и двинулся в забегаловку мимо своей банды. В следующий раз он увидит фуру почти через час.