Снова пустой взгляд. Затем его глаза загораются:
— А-а-а. Точно. Те красивые цветочки, что растут на кустах. Я ел их в детстве. Правда, от ягод у меня потом желудок скрутило...
Я потираю переносицу.
— Давай вернёмся к теме, — со вздохом говорю я. — Что ещё ты помнишь?
— Рыжие волосы, — отвечает он без колебаний. — Насыщенный рыжий, как лисий мех.
— Каштановые, — бормочу я, и меня охватывает странная тоска.
— Каштановые, — повторяет Виски, перекатывая слово во рту, словно пробуя его на вкус. — Опять словарь читал?
Я закатываю глаза и отворачиваюсь к плите, чтобы перевернуть последний блинчик. Он сгорел до состояния, не поддающегося спасению. Не то чтобы это имело значение: к этому моменту я просто извёл всё тесто, потому что мне нужно было чем-то занять руки. Я соскребаю его в мусорное ведро и начинаю убираться, пока мысли бешено носятся в голове.
Виски ведь не умеет читать мои мысли, верно?
Нет. Это невозможно.
Ужасающе, но невозможно.
Я поворачиваюсь, чтобы взять кухонное полотенце, и оказываюсь лицом к лицу со стеной из литых мышц. Виски каким-то образом умудрился встать прямо за мной, эффективно зажав меня между своим телом и столешницей.
— Отойди, — рычу я.
Он не двигается с места, продолжая ухмыляться.
— Волшебное слово?
Моя губа кривится.
— Сейчас же.
На мгновение мне кажется, что он откажется и я сорвусь: всё происходящее сейчас натянуло мои нервы до предела, чтобы терпеть его дерьмо. Но за секунду до того, как мой контроль начинает давать трещину, он отступает назад, подняв ладони в притворном жесте сдачи.
— Ладно, ладно. Извини, бро.
Я отталкиваю его, проходя мимо, но это всё равно что толкать сплошную кирпичную стену — броня из мышц на его животе делает его только устойчивее.
— Как бы мне ни нравилось психоанализировать наши сны, нам пора ехать, — говорю я отрывистым тоном. — Тейн, наверное, уже задаётся вопросом, где мы.
Виски кивает, внезапно становясь абсолютно серьёзным. Это резкая перемена, но я ей только рад.
— Да, хорошая мысль. Слушай, если приедем пораньше, может, проверим туннели? Заодно поищем Призрака.
— Спасибо, но я бы предпочёл, чтобы меня не скрутил в чёртов крендель территориальный дикий альфа, — бормочу я, снимая с вешалки своё угольно-серое шерстяное пальто и проверяя внутренний карман, чтобы убедиться, что у меня там припрятано несколько запасных хирургических масок.
Но даже если бы Призрак не бродил по сырым техническим коридорам и подсобкам, как Призрак Оперы с бешенством, я бы ни за что не сунулся туда по доброй воле: на остальной территории арены и так достаточно грязи.
Хотя этот сон, который мы с Виски, по всей видимости, разделили, заставляет меня задуматься, не стоит ли мне перебороть себя. Возможно, этот сон значит нечто большее.
Возможно, это вообще был не сон.
Глава 11
АЙВИ
Я просыпаюсь от того, что мой желудок пытается вывернуться наизнанку.