О да. Чуме определенно нравится, когда его хвалят.
— Ага, — выдавливает Виски. — Вроде того, да?
Это так. Горячий и тяжелый в моей ладони, он дергается при каждом моем движении, а из его забитого горла, огибая член Виски, вырываются ломаные звуки.
Виски кончает первым, с прерывистым ревом. Чума сглатывает вокруг него, и я ускоряю движения руки, пока он не следует за ним, изливаясь мне на ладонь с приглушенным рыком.
— Красивый, — снова хвалю я его, помогая ему пройти через это.
Они обессиленно приваливаются друг к другу, тяжело дыша. Виски что-то говорит — а может, это Чума, но я сейчас даже не обращаю внимания. Мне стоит огромных усилий не начать трогать себя прямо перед ними, и я сдерживаюсь лишь потому, что мне нужно на секунду задуматься. Я сажусь на пятки; жар пульсирует во мне, и я позволяю прийти осознанию.
Я хочу этих двух альф.
Не только потому, что этого требует мое тело. Не только потому, что я знаю, что они из стаи Призрака. Не только потому, что они мои истинные.
А потому, что, наблюдая за ними вместе, я поняла: я хочу быть частью всего этого. Прямо сейчас всё не обязательно должно быть сложнее.
И, если честно?
Это было бы охуенно весело.
— При условии, что это ни к чему не обязывает, — неожиданно для себя говорю я, встречаясь с их взглядами; они смотрят на меня так, будто их жизни зависят от каждого моего слова. — Я позволю вам помочь мне пережить течку.
Глава 44
ВИСКИ
Её слова бьют меня, как щелчок клюшкой под дых.
Я позволю вам помочь мне пережить течку.
На какую-то секунду мой мозг замыкает, пытаясь осознать, что Айви только что сказала. Она сидит там, в своем гнезде, с раскрасневшимися щеками и расширенными зрачками; запах жимолости в воздухе такой густой, что я почти чувствую его на вкус. И она предлагает себя нам.
Нам.
Нам обоим.
— Ты уверена в этом, милая? — спрашиваю я; голос звучит более хрипло, чем я планировал. Мой член уже снова шевелится, несмотря на то, что я только что кончил в глотку Чуме. Биология альфы — та еще штука.
Она кивает, но в её глазах есть какая-то уязвимость, от которой у меня сжимается грудь.
Чума шевелится рядом со мной, всё еще пытаясь отдышаться. Его волосы растрепаны, губы опухли от моего члена, и сейчас в нем есть что-то почти хрупкое, чего я никогда раньше не видел. Словно вся эта броня ледяного принца была сорвана.
— Мы не причиним тебе боли, — говорю я, и я имею это в виду каждой фиброй своего существа. — Обещаю.
— Я знаю, — её голос тихий, но уверенный. — Поэтому я и прошу.
Доверие в её словах бьет в самое сердце. Эта омега, которой причинили боль, которая бежала и пряталась, решает стать уязвимой перед нами. Передо мной.
Чума прочищает горло, уже пытаясь восстановить эти стены.
— Возможно, нам стоит установить некоторые параметры, — говорит он, снова переходя на этот клинический тон. — Границы. Ожидания.
— Блин, Чума, — бормочу я. — Ты что, собираешься составить ебаную электронную таблицу?
— Я пытаюсь обеспечить всем комфорт и безопасность, — огрызается он в ответ, но в этом меньше яда, чем обычно.
Айви слегка смеется.