— Ты нужен мне, прямо сейчас.
Он хватает меня за затылок и снова находит мои губы. Второй рукой он берет свой член и приставляет к моему входу. Он врывается в меня одним мощным толчком; его вибрирующий член заставляет ожить каждое нервное окончание в моем теле. Раньше он всегда был нежным. Да, он трахал меня так, будто не мог прождать и секунды больше, но в этот раз он словно хочет что-то доказать.
— Моя, — повторяет он снова и снова.
Я его, и он ставит на мне свое клеймо. Он вколачивается в меня с животной силой, не отрывая губ от моих. Он обхватывает меня обеими руками так, словно я — спасательный круг, а он посреди бушующего моря.
Стоны вырываются из моего горла, пока он проникает в меня всё глубже и глубже — от его напора боль расцветает чистым наслаждением. Мои нервы взрываются, а стенки моего лона сжимаются вокруг него, уже распадаясь на части, когда он попадает в самую чувствительную точку.
Эмоции бурлят внутри меня, пока нервы полыхают огнем. Мое сердце и тело сплетаются воедино, и я теряю контроль над собой. Я отрываюсь от губ ЖЖ, прижимаясь ухом к его губам.
— Я люблю тебя, — произношу я, даже не осознавая этого, но это кажется таким правильным.
Не уверена, знает ли он значение этих слов, но как только я их произношу, его тело напрягается, и он изливается в меня, а моя киска продолжает сжиматься, выдоив из него всё до последней капли.
Он укладывает меня на пол и расслабленно ложится сверху, быстро восстанавливает дыхание, а затем приподнимается на руках.
— Ты в порядке? — он снова осматривает меня.
— Да, — я осыпаю поцелуями его руку.
По мере того, как мысли проясняются, а тело расслабляется, я не жалею о сказанном.
— Я люблю тебя, ЖЖ, — Знаю, это безумие. Мы знакомы совсем недолго, но после всего, через что мы прошли, вполне логично, что мои чувства к нему так стремительно развились. Я никогда не верила в любовь с первого взгляда, но теперь я знаю, что некая потусторонняя сила действительно способна свести двух родственных душ.
Он смотрит на меня сверху вниз, и на его лице появляется почти растерянное выражение.
— Я люблю тебя с того самого момента, как впервые тебя увидел. Ты моя до конца моих дней.
Слезы застилают мне глаза; мое сердце готово выпрыгнуть из груди от его признания. Он знает, что такое любовь. Я вижу это в его глазах. Он отдал бы мне всего себя, если бы я только попросила.
Его мечтательное выражение лица внезапно меняется, словно шестеренки в голове встали на место.
— Нам пора, — он встает и протягивает мне руку, помогая подняться.
Я никогда бы не подумала, что скажу ему «Я люблю тебя», да еще и в тюремной камере перед побегом, но больше всего на свете я рада, что эти слова были произнесены.
Я оглядываюсь. В моей камере по-прежнему темно, если не считать тусклого света, льющегося из отверстия в потолке. Если темно, значит, электричества всё еще нет. Мы потеряли время — время, которого у нас нет, но я до сих пор не уверена, что ЖЖ сможет вернуть нас на Землю. Если наш побег провалится, я рада, что у нас был этот последний момент вместе.
— Давай я тебя подниму, — говорит он, садясь на корточки, чтобы обхватить меня за ноги. Он подносит меня к отверстию, и я заползаю внутрь.
Меня заливает свет, а громкий хлопок заставляет меня резко обернуться.
— ЖЖ! — кричу я, но уже слишком поздно. Двое мужчин подлетают к нему и оттаскивают назад, пока он кричит и отбивается.
Я замираю на месте, глядя на него сверху вниз.
— Беги! — кричит он мне, но слишком поздно. К вентиляции подлетает третий мужчина и хватает меня за руку.
Я вырываюсь, откидываясь назад и пытаясь отпихнуть его ногами, но всё тщетно.
Он вытаскивает меня из вентиляционной шахты и держит в руках, пока я пытаюсь расцарапать ему предплечья и ударить по яйцам.
Четвертый мужчина-пчела хватает меня за руки и защелкивает металлические браслеты на моих запястьях и лодыжках. Между ними нет никаких цепей, но они, должно быть, невидимые, потому что я внезапно оказываюсь парализована.
— Дженнесса! — кричит ЖЖ; его запястья и лодыжки тоже уже скованы.
Невысокий, мускулистый мужчина-пчела проходит через проем.