Арс молчит две улицы, три поворота, светофор.
Потом не выдерживает:
— У тебя охеренные родители, Артем.
Артем смотрит на дорогу. В зеркале дергается уголок губ.
— Знаю.
Откидываюсь, прижимаю контейнер, закрываю глаза.
Семья. Не идеальная, не из кино. Мама, которая переживает, кормит и не спрашивает «что люди скажут». С папой, который говорит «нетрудно» — и это и имеет в виду.
И может быть — когда-нибудь, не скоро — моя мама тоже позвонит. Не потому что простила. А потому что соскучилась. Потому что дом без меня пустой, и кофе не для кого варить, и тишина в моей комнате — не та, к которой привыкла.
Может быть.
Эпилог
Солнце уже садится.
Сижу на террасе маленького домика — белого, с голубыми ставнями, с черепичной крышей, по которой утром прыгала чайка и орала так, что Арс швырнул в потолок подушкой. Не долетела, конечно. Чайка, конечно, не заткнулась. Арс лежал и страдал, а я смеялась ему в плечо, и Артем из кухни крикнул:
— Может, хватит воевать с птицами и пойдешь завтракать?
Нормальное утро. Наше нормальное утро — в домике у океана, куда приехали три дня назад и откуда не хочется уезжать.
Вообще.
Давно перестала носить свои вещи дома. Зачем, когда есть футболки Арса, пахнущие хвоей, и Артемовы свитшоты, в которых можно утонуть…
Ноги — на коленях у Артема. Он в плетеном кресле, одной рукой держит щиколотку, другой листает книгу. Бумажную, конечно. В некоторых аспектах он буквально старовер.
Страницы шелестят на ветру…
Арс — на перилах, спиной к столбику, ноги свешены. Телефон бликует на солнце. Лицо говорит: «Мне хорошо, но я скорее умру, чем признаю это вслух».
Океан — огромный, синий. Волны набегают лениво, откатываются, оставляя кружево пены. Солнце над горизонтом — большое, красно-золотое, небо вокруг — розовое, персиковое, лиловое…
Как туман на базе. Тот самый — золотой, сказочный. Из грязного окна, в спальниках, с кофе из бумажных стаканчиков. Сто лет назад словно это было. Когда я еще не знала, что все это настоящее. Что можно быть вот так вот, втроем, на террасе, перед океаном, и чтобы никто не прятался…
Думаю лениво, бездумно, как думают, когда хорошо.
Папа позвонил вчера. У нас состоялся очень… короткий диалог, как и всегда.
— Как ты?
— Хорошо, пап. Мы на море вырвались.
— А парни?
— Рядом.
Пауза.
— Ника, мама еще не готова. Но спрашивала о тебе. Я сказал, что у тебя все хорошо.
Спрашивала.