Кажется в тот момент я разом простил своему сыну всю его беспечность и безответственность. И только молился, чтобы он не передумал, и не вернулся в самый неподходящий момент.
Потому что мне нужно было время, чтобы осознать это…
Отрываюсь от ее сладких губ, продолжая жадно гладить ее шейку, и лицо ее красивое изучаю. Наше дыхание смешивается, и Марьяна едва заметно снова тянется к моим губам, но я сначала должен сказать.
Мне это просто жизненно необходимо.
— Марьян, — хриплю в ее приоткрытые губки, — и я тебя… я тебя тоже…
Марьяна яростно тянет меня к себе и целует так, будто устала ждать. И я как послушный пес поддаюсь ей, дурея с ее реакции.
Ощущение, что ей и никаких моих слов уже не нужно было. Будто она уже и сама все поняла, пока я продолжал рефлексировать.
Поэтому я просто больше не могу позволить себе заставлять ее ждать.
Просто подхватываю ее на руки, разворачиваюсь, и осторожно прижимаю девочку к стене. Жадно сжимаю ладонями ее бедра и вдруг осознаю, что ткань под пальцами ощущается до боли знакомо…
Прямо как то платье, что я бессовестно украл с шезлонга у бассейна, и потом спал с ним в обнимку как какой-нибудь маньяк. И дрочил, пытаясь впитать в себя оставшийся на нем запах. Ее запах.
Значит она нашла его. Вот оно что.
Выходит она все поняла. Поняла, что я просто свихнулся из-за нее и пришла, чтобы милосердно сдаться.
Скольжу ладонями под тонкую ткань платья, и осознаю, что там… ничего.
О, боги…
И как тут пытаться в руках себя удержать, когда она так поступает со мной.
Отрываюсь от ее губ, и в глаза заглядываю:
— Ты если сейчас же не уйдешь, то я наделаю глупостей, клянусь.
— Получается другого выхода нет, — пожимает плечиками, и взгляда своего от моих губ оторвать не может. — Придется делать глупости.
Мягко тяну ее пальцами за подбородок, вынуждая поднять взгляд мне в глаза:
— Нет, зайка. Ты не понимаешь. Тебе ведь снова будет больно.
— Только если ты оставишь меня после этого.
Туплю, дивясь тому, как ловко она тему переводит.
— Никогда, — отвечаю честно. — Но я ведь сейчас не об этом, а о физической… — осекаюсь, когда Марьяна просто подается ко мне и касается губами моего обнаженного плеча. — Так не честно, малыш, — хриплю я измождено. — Ты не оставляешь мне вариантов, а я хочу позаботится о тебе…
— Ты и без того уже слишком много позаботился. Моя очередь что-нибудь для тебя сделать… — она слегка прикусывает мою кожу у основания шеи и я понимаю, что больше не в силах устоять перед ней.
— Ты не должна ничего для меня делать, милая, — шепчу я, принимаясь покрывать ее кожу поцелуями. — Я сам все. Ты только будь рядом, девочка моя.
— Ах… — она стонет в мой рот, когда я осторожно направляю в нее свой напряженный член.
И я даже притормаживаю снова:
— Больно, да? Я так и знал, — выдыхаю и даже хочу остановиться.
Но Марьяна вдруг сама подается мне навстречу, впуская меня в свое податливое нутро.
— О, боже… — она тут же выгибается вся в моих руках, и продолжает ритмично покачиваться, не позволяя мне остановиться.