— Ай! — взвизгиваю от неожиданности.
— Тише, девочка, — он подается еще ближе и я чувствую, как он успокаивает горящую кожу своим прохладным дыханием, и осторожно придерживает меня за затылок. — Потерпи немного. Эти царапины просто необходимо обработать. Мало ли какая зараза под ногтями этого ублюдка.
— Ооон поц-царапал меня? — удивляюсь я, ведь даже не заметила в пылу борьбы.
Теперь мне становится ясно, почему Леша так смотрел на меня всю дорогу. Значит мне не показалось. Он изучал эти уродливые царапины. Ужас…
— Я просто вернусь и убью его, клянусь, — шипит он, продолжая обрабатывать свежие раны.
— Н-не надо… — шепчу я, как-то на автопилоте вцепляясь пальцами в его ладонь. — Не надо убивать. Я просто пойду в полицию и посажу его и его дружков за всё.
— За что, все? — напрягается Леша.
— Эт-то они… они мне квартиру обчистили. Так что я пойду и…
— Ты ничего не будешь делать! — отрезает он кажется опять приходя в какое-то бешенство. — Ничего, Марьяна! — снова ловит мой подбородок и вынуждает посмотреть в глаза: — Еще раз: твоя проблема — моя проблема! Твоя задача озвучит ее мне. Решаю я! А ты больше не лезешь вообще никуда! Тихонько сидишь в моем доме, делаешь свои уроки и занимаешься сестренкой в свободное время. Проблемы тоже не в твоей компетенции, поняла меня?
Он сейчас так зол, что я боюсь и слово поперек вставить. Хотя то, что он говорит, сильно разнится с тем, о чем мы договаривались в самом начале.
Так и не дождавшись моего ответа Леша поворачивает мою голову теперь в другую сторону и принимается обрабатывать царапины с другой стороны, а я…
…просто замираю от открывшейся мне картины.
Глава 44. Марьяна
Кровь.
Прямо у меня перед глазами небольшое, но контрастное на белой простыне кровавое пятно.
Только ни это…
Это ведь прямая улика!
И даже если сейчас Леша не помнит, что было ночью, то это вот пятно может вполне заинтересовать его. И если он решит выяснять, откуда оно появилось в его кровати, то рано или поздно он точно все вспомнит.
Черт бы меня побрал… Ну ни одно, так другое! И как теперь выпутываться?
Леша вдруг снова прихватывает мой подбородок пальцами и вынуждает поднять взгляд:
— Скажи, если где-то еще болит, — строго говорит он.
И кажется собирается уже отстраниться, ведь вроде закончил. Но мне теперь срочно нужен повод, чтобы задержаться в его кровати и прикрыть проклятое пятно. А затем еще придумать, как от него избавиться вовсе. Поэтому выпаливаю первое, что приходит на ум:
— Еще на животе! Б-болит, — слегка приподнимаю свою растерзанную рубашку, и показываю Леше еще царапины.
Эти то я сразу почувствовала, ведь урод Никита так уж усердно старался сорвать с меня штаны, что выдрал пуговицу к чертям, что теперь мне и не застегнуться никак.
Глядя с каким лицом Леша изучает мой живот и растерзанный пояс брюк, я уже начинаю жалеть, что использовала эти царапины, чтобы выиграть время. Ведь он того и гляди сейчас сорвется и точно кого-то убьет. Лишь бы не меня.
Но он вдруг подается ко мне, и… опускается передо мной на колени. Ну, технически конечно перед кроватью. Но выходит, что и передо мной тоже. Ныряет своей огромной горячей ладонью под мою надорванную рубашку, и осторожно поглаживает большим пальцем мою кожу рядом с ранами:
— Ему не жить, — цедит он хрипло.
И мне вроде хочется снова остановить его от желания убивать, но в то же время по телу разбегаются предательские мурашки от его прикосновения. И я даже губу прикусываю, чтобы ненароком не застонать от удовольствия. Ведь сейчас его руки такие же ласковые, как прошлой ночью.
— Приляг, милая, — внезапно мягко говорит он, и слегка надавливает на мое плечо, вынуждая меня отклониться назад, и опереться на локти, — я должен все это обработать.
— Мгм, — пищу я едва слышно, сильнее сжимая губы, чтобы не издавать лишних нежелательных звуков.