Я так и замираю в нерешительности с ремешками в руках. Меня немало напрягает, что моя малышка становится обузой для постороннего человека:
— Может не надо, м? — почти шепчу я, слегка косясь на водителя. — Иван ведь не нянька. Ему наверно некомфортно с чужим ребенком.
— Об этом не волнуйся, с его зарплатой — ему комфортно любое задание. Верно говорю, Вань?
— Так точно, товарищ полковник! — усмехается через плечо водитель-универсал, все тот же, который еще сегодня ранним утром у меня под общагой жаловался кому-то, что мол устал быть нянькой для Влада, а тут вот опять…
— Более того он сам отец двух детей, и в целом он головой отвечает за все, что я ему поручаю, — добавляет Леша. — Так что можешь не волноваться о Соне.
Но я все не могу отлипнуть автокресла, потому что одно дело оставить сестренку с самим Лешей, которому я за сутки научилась доверять на весь максимум, который вообще может быть к малознакомым людям. Но Иван — другое дело…
— К тому же, — продолжает Леша, видимо чувствуя мое сопротивление, — в течении получаса должна подъехать Вера Петровна — няня, которой я доверял своего сына даже больше, чем его матери. Она для нас как член семьи, поэтому и Софьюшку мы можем ей доверить, уж точно уверенней, чем Ване. Он только присмотрит за ней, пока она спит.
— Няня? — удивляюсь я, наконец поднимая взгляд на Лешу.
Он хмурится. И явно все еще отчего-то сильно злится, однако терпеливо ждет, пока я сделаю так, как просит он.
Руку мне протягивает:
— С ней всё будет в порядке, я тебе обещаю, — говорит он с трудом скрывая явно кипящую в нем ярость. — Но сейчас именно ты нуждаешься в помощи…
Глава 43. Марьяна
На автопилоте вкладываю свою ладонь в его и выхожу наконец из машины. Однако не могу игнорировать последнюю полученную информацию, ведь она у меня совсем никак не вяжется с моими собственными планами:
— Прости-те… — тут же осекаюсь, вспоминая его упрек насчет обращений. — Прости, но зачем Софе няня? У нее есть я. И я не собиралась сильно привлекать в помощь нам посторонних людей, и уж точно не высокооплачиваемых специалистов.
Леша увлекает меня за собой к дому, осторожно сжимая мои пальцы:
— Оплата няни, как и оплата клининга, или еды, которую нам привозят, охраны, водителей, находятся в одном месте, — он открывает передо мной дверь в дом, но прежде чем войти, я ловлю на себе его грозный взгляд: — И это место — вне зоны твоей компетенции, Марьяна, — отрезает и кивает в дом, вынуждая меня поторопиться.
— Но я собиралась сама заниматься сестрой! — пытаюсь протестовать, потому что куда уж еще сильнее быть обязанной этому человеку?
— В свободное от учебы время — на здоровье, — спокойно отвечает он, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — И я тоже по возможности буду принимать участие. Но когда я уезжаю на службу, а тебе к примеру надо учиться, у нас должен быть проверенный человек, которому ты можешь доверить ребенка.
Я даже ничего возразить не успеваю, когда он открывает передо мной дверь в свою спальню:
— Входи, — его голос звучит достаточно холодно.
Так что я просто подчиняюсь, чтобы не злить его еще сильнее. Хотя еще не понимаю, зачем он привел меня именно сюда.
Меня в жар бросает от вида все еще смятой кровати. Теперь в свете дня все те утренние воспоминания кажутся еще более смущающими. И все, о чем я сейчас опять могу мечтать, это провалиться сквозь землю, лишь бы он не увидел мою дурацкую реакцию на место преступления.
Но благо Леша занят, что-то выискивая в шкафу. Поэтому не видит как я должно быть вся покраснела до кончиков волос.
— Нашел, — слышу его голос и даже вздрагиваю.
Он подходит ближе, в руке держит какую-то небольшую камуфляжную сумку, открывает ее на ходу, и говорит:
— Присядь, — кивает на кровать, а сам кресло подтаскивает туда же.
Понимаю, что в руках у него аптечка, видимо опять собирается меня зеленкой разукрашивать. Но уже не спорю, просто иду к кровати и усаживаюсь на край. Смотрю как он сидя в кресле раздраженно ковыряет свою аптечку, и не понимаю, зачем он продолжает со мной возиться, если я его настолько бешу?
— Я могла бы сама… — начинаю было, но Леша поднимает на меня такой взгляд, что я тут же прикусываю язык.
Он подается ко мне ближе, прихватывает пальцами за подбородок и вынуждает меня повернуть голову.
Я слышу его тихий вздох, больше похожий на рык, но пока не особо понимаю причины такой реакции. Но затем… мою шею пронзает острая боль, когда Леша прикладывает вату с раствором к моей коже.