И тут я пожалел, что задал этот вопрос. В этой теме сектант оказался в своей стихии и замолотил языком так, что я испугался, что ему не хватит воздуха.
— Молох — это голод без разума, обратная сторона природы изменённых. Если мы — это голод, управляемый волей и разумом, то Молох — голод, который вышел из-под контроля и начал пожирать себе подобных. Он не имеет формы. Он проявляется как красный туман, который течёт по венам земли. Молох — это эпидемия безумия, которая выкашивает целые кланы. Его невозможно убить, можно только переждать, спрятавшись глубоко под землёй и не шевелясь. Он не охотится целенаправленно — он чует движение крови и стекается на него, как акулы на запах. Это зло, первородное, необузданное, не поддающееся контролю…
— Всё, всё, заткнись, я понял. — Я замахал руками, пытаясь остановить словесный понос. — Ты только в одном ошибся: там, где твой Молох учился, я преподавал.
С этими словами я поднялся с дивана, схватил выродка за волосы и, оттянув его голову в сторону, вонзил зубы ему прямо в сонную артерию. Горячая кровь хлынула мне в глотку, утоляя жажду. Вначале было немного противно, но затем внутри зародилось что-то животное, первобытный голод хищника, затмивший все остальные эмоции и чувства. Я жадно глотал густую кровь, а когда оторвался от жертвы, увидел его переполненные ужасом глаза. Только сейчас я понял, что так сильно резало слух. Всё это время сектант визжал, будто недорезанный хряк.
Отшвырнув его, я испытал какую-то брезгливость к этому никчёмному существу. Неудивительно, что Габриела послала его к нам. Видимо, она тоже не знала, как от него избавиться. Многие из людей, погибая в зубах этих выродков, вели себя более достойно.
Подняв с журнального столика пистолет, я направил его в лицо пленника и вдавил спуск. Ствол подбросило в руке, голова сектанта дёрнулась, и он обмяк. На этот раз уже окончательно, ведь я вогнал в его тупую башку серебро.
Адреналин отступил. Тело налилось свинцовой усталостью, и я рухнул обратно на диван. С трудом завалил ноги на столешницу и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза. Не знаю, сколько времени я так просидел. Без мыслей, пребывая в эдакой полудрёме, а главное — сытости.
Вскоре я почувствовал, что рядом кто-то присел. Не открывая глаз, я обострил обоняние и снова расслабился. Пришла Полина. Некоторое время она молчала, видимо, оценивая то, что увидела. Наверняка у меня вся рожа в крови, да и разорванная шея выродка тоже говорит о многом.
— Что он сказал? — нарушила тишину девушка.
— Всё, что я хотел знать, — усталым голосом ответил я. — Габриела прячется в катакомбах. Это бывшие каменоломни неподалеку отсюда. Судя по тому, как он их описал, это «Восьмёрка».
— Ты знаешь, где они?
— Угу. Мы ещё пацанами их исследовали. Там натуральный лабиринт. Но лучшего места, чтобы спрятаться, здесь вряд ли найти.
— Утром пойдём?
— Не уверен, — покачал головой я. — Туда так просто не войти. Нормальные выходы давно завалены, некоторые заложила администрация, чтобы туда не лезли все подряд. Есть один лаз, расположен на берегу реки, но он очень узкий. Там натурально нужно ползти. А на выходе, в самой пещере, нас буду встречать четыре охранника с глушёными стволами.
— Можно пожертвовать дроном, — подкинула мысль она. — Накинем на него гранату с серебряной дробью и запустим в лаз.
— И, вероятнее всего, заблокируем единственный проход.
— А может, и хрен с ним, — усмехнулась она. — Быть похороненным заживо — не самая лучшая смерть.
— Не спеши. — Я прикрыл её руку своей. — Нужно всё как следует осмотреть. Мы что-нибудь придумаем. Что там с дронами, кстати? Вернулись?
— Пока нет. В остальном всё чисто. Никто больше не хочет идти к нам в гости.
— И это правильно, — буркнул я. — Нехер тут делать.
— А с этим что?
— Ничего, — покачал головой я. — Вышвырни его на улицу. Солнце с ним разберётся.
Девушка поднялась с места и, подхватив тело за ноги, выволокла его из дома, оставляя на полу широкий кровавый след. Я посмотрел на часы и вытянул из кармана шапку. С минуты на минуту на горизонте появится солнце, и одними очками я уже не отделаюсь.
Облачившись, я пересилил слабость и тоже поднялся с дивана. Понятно, что дом не мой и жить в нём мы не останемся, но пока он наш, и разводить здесь грязь не хочется. Вооружившись ведром с водой, я вытащил из шкафа какую-то рубаху и принялся оттирать с пола кровь.
— Первый дрон вернулся, — оповестил Ворон с лестницы.
— Хорошо, начинай отсматривать. Если что — позовёшь.
— Принял, — отозвался он и скрылся на втором этаже.
Вернулась Полина. Пару секунд она наблюдала за моими действиями, а затем хлопнула дверцей шкафа, выудив из него то ли юбку, то ли шорты, и опустилась на четвереньки, чтобы помочь мне убираться.
В четыре руки мы быстро смыли кровь, скатали ковёр, который впитал в себя приличную лужу, и вынесли его в гараж. А когда вернулись, нас уже ожидал Ворон с довольной рожей и чемоданчиком на коленях.
— Нашёл, — тут же заявил он. — Даже с картой местности сравнил. Они вылезли из-под земли примерно в трёх километрах севернее от нас. Похоже, там какой-то бункер или пещеры.