— Внимание, — произнёс я в гарнитуру, — выхожу встречать.
— Держу правого, относительно Ворона, — отозвалась Полина.
— Принял, — подтвердил он. — Мой — левый.
Я выбрался на крыльцо, уперев приклад автомата в плечо. Наверное, напряжение достигло апогея, отчего мои чувства обострились. Я слышал, как ровно бьются сердца тех двоих, ощущал из запах… Мать их так! Они что, ещё и одеколоном набрызгались⁈ Да что за херня здесь происходит? Если их цель — выбить нас из равновесия, то им это отлично удалось.
Подобравшись к калитке, я сместился чуть в сторону и, рванув на себя створку, тут же отскочил, рассматривая невозмутимые рожи гостей через прицел автомата.
И тут они оба ощерились. Притом не хищно, как я ожидал, а вежливо. Не побоюсь этого слова: лучезарно.
— Доброй ночи, — приятным бархатным голосом произнёс один из них.
— Доброй, — буркнул я скорее на рефлексе. Их вежливость натурально обезоруживала.
— Скажите, у вас найдётся пять минут, чтобы поговорить о боге нашем, кровавом?
— Чего⁈ — А дальше я выдал такую матерную тираду, что у портовых грузчиков уши свернулись бы в трубочки.
Но эти двое продолжали вежливо улыбаться, а один даже протянул мне какие-то брошюрки.
Глава 15
Непроверенная информация
Несколько секунд я рассматривал гостей, силясь сообразить, что вообще происходит. А они продолжали мило улыбаться, вещая о кровавом боге и о том, как же мне повезло встретить изменённых, сведущих в данном вопросе.
Решение пришло внезапно. Я сместился в немного сторону,хищно оскалился и бросил в гарнитуру:
— Валите их на хер.
Буквально в ту же секунду голова левого сектанта дёрнулась. Тяжёлая пуля вошла ему точно над ухом, но наружу уже не вышла, раскрывшись внутри. Её энергия была настолько сильной, что у выродка вылетел глаз, а из ноздрей потекли густые кровавые сопли. Он сложился, словно карточный домик. Завалился назад и улёгся на собственные ноги. Живой человек никогда в жизни не смог бы повторить этой позы.
Звук выстрела прилетел немногим позже, когда изменённый уже начал падать. И в этот момент к атаке подключился Ворон.
Его стрельба не была столь филигранной. Две коротких очереди легли в спину выродка, превратив его лёгкие в кровавое месиво. Однако сердце ещё продолжало биться, а мозг — работать. Сектант выпучил глаза и зачем-то потянул ко мне руки. Будто тупой зомби из фильмов, он захрипел и шагнул мне навстречу. Сил ему хватило буквально на один рывок, а затем его колени подогнулись, и выродок со всего размаха прилетел рожей в брусчатку.
Всё ещё продолжая тянуться ко мне, он вцепился пальцами в мостовую, пытаясь ползти. Вот только вместо этого сорвал ногти, оставляя кровавые следы на светлых кирпичиках. Из его рта вырвался поток крови, тело забилось в конвульсиях, и он наконец затих.
— Снимайтесь с позиций, — бросил в рацию я и принялся осматривать тела погибших парламентёров.
Понятия не имею, чего хотела этим добиться Габриела, но теперь я уверен: мне удастся завладеть её вниманием. Вряд ли она спустит такое приветствие на тормозах.
Хотя как знать? Возможно, эти двое изначально понимали, что выбраны в качестве смертников. Тем более что когда они вещали свою муть из буклетиков, от моего внимания не ускользнул фанатичный блеск в их глазах. С такими договариваться бесполезно. Они реально готовы сдохнуть за идею. В самых страшных муках. Не удивлюсь, если Габриела как следует промыла им мозги, прежде чем отправлять ко мне на свидание. Наверняка прямой путь в рай обещала. А может, и тридцать три девственницы в придачу. Понятия не имею, как рай выглядит в их религиозных трактатах.
— Уверен, что это была хорошая идея? — спросил Ворон, который первым явился к нашему дому. — Может, стоило оставить одного в живых?
— Дроны верни, умник хре́нов, — буркнул я, продолжая обшаривать карманы. — Они бы всё равно ничего не сказали. Фанатики, чтоб их черти драли.
— Это да, — вздохнул приятель. — Нашёл что-нибудь?
— Ни хрена, — покачал головой я. — Абсолютно пустые. Только вот это…
Я протянул приятелю цветастые буклеты, на которых были напечатаны выдержки из религиозных текстов кровавой веры. Ворон пробежался по ним взглядом и хмыкнул.
— На совесть сделано, будто из прошлой жизни полиграфия, — подметил он. — Сейчас такое хрен где распечатаешь. Это не домашний принтер работал, а настоящая типография.
— Уверен? — Я уставился на него.
— Сам посмотри. — Он пожал плечами и вернул мне один из буклетов. — Глянец, как на обложке журнала. Краска типографская, яркая, чёткая. Плюс фальцовка. Смотри, какой загиб, явно машинка складывала.